Автор
Мелина стояла на улице в сугробах, замершая от шока при звуке голоса сестры. Внезапно замуж за шейха! Она была пленником времени, словно статуя из бронзы, молниеносно понимая значение этих слов. Несущиеся снежинки лишь усиливали ее ощущение отрочества, когда жизнь вдруг внезапно взяла искру....
Если Аяз сам приедет за своей женой, то я спрячусь за эту ткань и глаза опущу в пол, а лучше зажмурюсь, не буду на него смотреть, не буду ничего слышать, потому что все это принесет мне лишь боль, которой становится все больше и единственное, что я могу сделать, чтобы спасти то, что осталось от меня — это исчезнуть, улететь на другой край земли и постараться забыть…
Стук в дверь прерывает мои терзания. Я покрываю волосы, правда не скрываю лицо. Еще рано заковывать себя в непроницаемые доспехи, открываю дверь.
И сердце замирает в страхе, когда на пороге отца вижу.
— Дочка. Все хорошо? Как ты себя чувствуешь?
Всматривается в меня. На лбу залегла глубокая морщина, а я уже чуть не смеюсь своим реакциям. В каждом вопросе и слове я слышу что-то другое, но здесь всматриваюсь в глаза отца и вижу беспокойство. Обычное беспокойство родителя. Пусть мы с мамой и уехали, но это не означает, что отец перестал меня любить, мне даже кажется, что он и маму до сих пор любит…
Вот такие вот превратности судьбы…
— Да, пап, все хорошо.
— Позволишь войти? — интересуется, улыбнувшись и я спохватившись отхожу в сторону, позволяя папе войти в спальню.
— Вижу, ты уже готова, — одобрительно улыбается отец и кивает, подмечая мой наряд.
— Да, — вновь тихий ответ.
— Этот дом скоро совсем опустеет…
И грусть проскальзывает в его глазах. Какая-то жгучая тоска.
— Мне надо на учебу, пап, — отвечаю, пытаясь хоть как-то сгладить свой скорый отъезд.
— Да, дочка, понимаю все… Мои девочки выросли, я постарел…
— Нет, пап, все у тебя хорошо.
Вновь пытаюсь подбодрить родителя, а он вдруг подается вперед и смотрит мне в глаза, внимательно так, пристально.
— Я бы хотел, чтобы много лет назад не сделал одной фатальной ошибки. Я бы хотел повернуть время вспять и все изменить…
Примерно понимаю, о чем говорит Мустафа аль Альмас.
— Я бы тоже, папа, хотела повернуть время вспять, но… никто еще не придумал машину времени и нам приходится жить со своими ошибками и вкушать их плоды…
Прищуривается.
— Ты у меня выросла очень мудрой девушкой, Мелина…
Улыбаюсь. Не хочу разочаровывать отца. Мудрость приходит через боль и свою я вкусила сполна.
Я понимаю о чем сожалеет отец, я вижу, что он до сих пор любит мою маму, а я… я сожалею о том, что полюбила не того мужчину…
Сложилось, как сложилось и дальше только жить с этим. Иного не дано.
— Ладно, дочка, я буду ждать тебя внизу…
Киваю и неожиданно для себя подаюсь вперед и обнимаю отца.
