Автор
Мелина стояла на улице в сугробах, замершая от шока при звуке голоса сестры. Внезапно замуж за шейха! Она была пленником времени, словно статуя из бронзы, молниеносно понимая значение этих слов. Несущиеся снежинки лишь усиливали ее ощущение отрочества, когда жизнь вдруг внезапно взяла искру....
Которая отпечаталась в сердце…
Когда меня ранили… когда был в отключке… я ее видел… Когда лежал на грани жизни и смерти — ее видел…
Такой странный сон… Босая девушка в пустыне, с развивающимися от ветра золотыми волосами… она шла ко мне, смотрела на меня, словно в какой-то боязни, и в глазах у нее слезы были…
Мне тогда захотелось подняться. Закричать, чтобы не боялась меня. Сказать, что я все для нее сделаю. Весь мир к ногам брошу…
Но… ее отчаяние и страх был почти осязаем. И там в видении мне хотелось думать, что это она за меня боится, боится, что не вернусь, что больше не встретимся, но… у моей Джамили в глазах было отчаяние, сожаление и паника…
И эти чувства… они огнем прошлись по нутру, я взревел, как зверь, когда показалась, что она сожалеет о том, что моей стала, что она уйти хочет…
— Тише, господин! Вы бредите…
Меня удерживали два человека, чтобы не встал, чтобы раны вновь не разошлись, и я повязки не повредил…
А я ревел зверем, пытаясь добраться до той, которой не было…
Ветер развеял силуэт, и я понял, что приснилась…
Моя Джамиля приходила ко мне, когда был на грани жизни и смерти… а я выл зверем, желая добраться до нее, она была лишь миражом в пустыне, а я был путником, который умирал от жажды, только эта жажда не воды была, а именно тоска по девушке… которая моей стала…
В принципе у меня много было женщин.
Зацепила… чистотой своей… невинностью… неискушенностью…
Даже не физической, а именно душевной своей простотой.
"Такое не подделаешь. Я зацепился не за кукольное лицо, не за волосы и цвет глаз… меня прельстило что-то другое… что-то что невозможно описать… жесты, мимика, реакции…
Фальшивка никогда не станет оригиналом…
Она ведь мне все карты спутала, когда в клинику примчался, совсем другое должен был сделать, а я… я в лицо девушки посмотрел, глаза в глаза и все решил для себя.
Абсолютно все…
И та девушка и вот эта, что стоит передо мной и в страхе глотает слезы — это не один человек.
Не один…
Конкретна эта даже плачет иначе и глаза… они совсем другие… не цветом различны, а выражением…
Джамиля немного щурилась, совсем чуток, но я заметил… а здесь — этого нет.
Я прошел огромную школу жизни. Когда был в пустыне — учился внимательности. Детали. Именно они создают полноценную картину. Портрет, так сказать, на который стоит ориентироваться.
