Автор
Мелина стояла на улице в сугробах, замершая от шока при звуке голоса сестры. Внезапно замуж за шейха! Она была пленником времени, словно статуя из бронзы, молниеносно понимая значение этих слов. Несущиеся снежинки лишь усиливали ее ощущение отрочества, когда жизнь вдруг внезапно взяла искру....
Когда-то давно я сидела здесь, на плетеном диванчике, смотрела в небо и мечтала, что ко мне Аладдин прилетит на своем ковре-самолете и мы с ним вместе будем пролетать над песчаными барханами пустыни…
Становится зябко, и я передергиваю плечами. В ночное время, когда нет палящего солнца и дневного зноя, в этой местности стремительно падает температура…
Условия здесь, конечно, для жизни сложные, но как-то люди приспособились еще в древности, и сейчас эти земли процветают.
Мне нужна была эта минутка единения с окружающим миром, со всем, что меня окружает, с прошлым, которое я оставила здесь, в этом доме и в этой комнате, где каждая деталь носит отпечаток воспоминаний…
Наконец, вздохнув, я возвращаюсь в комнату, нахожу Каролину на кровати, лежит, как лежала минутами ранее, будто даже не шелохнулась или же уснула…
Я подхожу к сестре и сажусь на кровать напротив.
Мы с Карой похожи как две капли воды, но все равно разные. Во всяком случае, в отличие от многих, я это вижу. У нас выражение глаз не похоже, возможно, разные взгляды на жизнь имеют определенное влияние.
В какой-то миг кажется, что Кара отключилась. Вот так. Просто легла и уснула. Поэтому, чтобы не потревожить ее покой, я осторожно прикасаюсь к плечу сестры и окликаю ее:
— Кара… — выговариваю тихонечко, и сестра поднимает веки.
— Расскажи мне. Что случилось?
— Я не знаю, как начать, — наконец отвечает, и у нее слезы в глазах зарождаются, и будто нет больше той веселой и улыбчивой девушки, которую я видела в гостиной.
Сейчас Кара другая. Она потерянная какая-то и грустная.
— Что у тебя приключилось, что ты так боишься выйти замуж за шейха?
— Беда пришла в наш дом, Мелина, беда… которая покроет позором голову отца и всего нашего рода…
Говорит и всхлипывает, у нее начинается самая настоящая истерика, как тогда по телефону.
— Что ты такое говоришь?! Сестра…
Выдыхаю и порывисто обнимаю Кару за плечи, прижимаю к себе, а она за меня цепляется, тонкие пальцы сминают мою одежду, пока сестра приглушенно воет…
— Мелина… беда… шейх мне не простит… а затем отца приговорят, весь наш род будет нести ответственность за мою ошибку…
Качаю головой, пытаюсь понять, но до меня не доходит.
