Автор
Мелина стояла на улице в сугробах, замершая от шока при звуке голоса сестры. Внезапно замуж за шейха! Она была пленником времени, словно статуя из бронзы, молниеносно понимая значение этих слов. Несущиеся снежинки лишь усиливали ее ощущение отрочества, когда жизнь вдруг внезапно взяла искру....
Вновь берет графин и наливает свой бокал и когда мне кажется что это уже какое-то издевательство, или же пытка, Макадум разворачивается ко мне и так же беззвучно ступает по ворсу ковра, достигает кровати и одна его рука цепляет меня за затылок, я вздрагиваю, пугаюсь, но шейх прикладывает бокал к моим губам и я уже сама начинаю пить, не замечаю как опустошаю бокал и замираю, прикусываю губу, рассматривая в близи тело воина, буквально каждую литую мышцу в себя впитываю, и понимаю, что не смотря на все свои мучения, все старания, я… не забыла…
Аяз отставляет бокал, но… волосы мои не отпускает, хватка лишь усиливается, а я… дрожать начинаю.
Он тянет меня, не болезненно, но ощутимо, заставляет приподняться и оказаться под прицелом глаз мужчины.
Мои пальцы деревенеют, и я со всех сил прижимаю к своему телу покрывало, Аяз же в мои глаза смотрит, а я… глаз отвести не могу от ровных немного острых резких линий его лица…
Он… красивый… черт возьми… он самый красивый мужчина, которого я когда-либо видела… Но эта красота она страшная, опасная, жесткая и жестокая…
Я дышать не могу, только в эти глаза смотрю, в радужки, в которых теряются золотые искорки.
Он убьет меня. Уничтожит… Я дрожу под прицелом этих глаз.
Аяз же наконец отлипает от моего лица и его глаза медленно чертят дорожку по моим губам, будто ощупывают, скользят ниже по линии шеи и я сильнее прижимаю к себе свою хрупкую преграду. Свою защиту… в виде покрывала.
Как я не силюсь… но по лицу Макадума ничего не понимаю.
Заставляя меня трепетать.
Еще ничего не понимаю, но чувства обостряются и с моих губ срывается едва слышное:
— Нет…
Которое мужчина игнорирует, его сильная рука опускается на ткань и уже в следующую секунду он выдергивает ее из моих рук, лишая меня моей мнимой защиты…
Глава 40
Рука в моих волосах не отпускает, не дает отвести взгляд, и я замираю.
Его рука чертит чувственную дорожку вниз по коже, по ключице и заставляет кожу полыхать мурашками, которые будто каким-то нервным сгустком концентрируются вокруг наверший груди.
