Автор
Мелина стояла на улице в сугробах, замершая от шока при звуке голоса сестры. Внезапно замуж за шейха! Она была пленником времени, словно статуя из бронзы, молниеносно понимая значение этих слов. Несущиеся снежинки лишь усиливали ее ощущение отрочества, когда жизнь вдруг внезапно взяла искру....
Ты вместо меня поедешь с людьми шейха, и гинеколог проверит на наличие девственности тебя, а не меня…
— Но… как ты это себе представляешь?!
— Ты хочешь спасти меня от жестокой участи?! — спрашивает и вглядывается в мои глаза, — ты ведь можешь спасти всю нашу семью, Мелина… — выговаривает сестра, и вновь в глазах слезы сверкать начинают… а я в чистейшем шоке на нее смотрю и моргаю лишь, как рыба, выброшенная на горячий песок…
— Ладно… забудь, сестра! Считай, что я тебе ничего не говорила!
Не дождавшись от меня ответа, отворачивается, идет к постели и скидывает покрывало, пытается расстегнуть пуговицы на одежде, но ее пальцы трясутся, ничего не получается, а я на прямых, будто негнущихся ногах к Каролине иду и накрываю ее ледяные пальцы своими…
Поднимает на меня глаза и будто замирает.
Ведь мы с Карой похожи как две капли воды… только мама всегда чувствовала, кто есть кто…
Что-то больно колет в груди. Становится тяжело дышать. Я понимаю, что, будто бабочка, в паутину попала, и сколько крылышками ни бейся — все равно спасения нет, паук уже держит путь к своей жертве…
Синие глаза сестры мерцают подобно переливчатым сапфирам… а я смотрю на нее и понимаю, что не могу оставить Каролину в беде, всю семью бросить на произвол судьбы не могу, и страх перед тем, что шейх может поймать на подмене, уступает беспокойству за семью…
Сестра, мама, папа… дядя с семьей… весь род.
Все мы будем держать ответ перед шейхом, если вскроется, что невеста оказалась опороченной… Чем больше власти, тем более жесток человек. Я об этом знаю не на личном опыте, просто чувствую, что шейх не пощадит.
Ведь получится, что ему нанесут оскорбление… а такое не прощают.
— Ничего, Мелли, я все понимаю… Забудь все, о чем сказала…
Сестра улыбается дрожащими губами, она вся дрожит как осиновый лист, и я понимаю, что не могу.
Поэтому я делаю глубокий вдох и выговариваю сухими губами:
— Я пойду завтра вместо тебя, Кара…
Сестра на мгновение замирает, а затем бросается мне на шею.
— Мелли! Сестра! Спасительница моя! Сестричка…
Вновь рыдает, а я ее обнимаю, прижимаю к себе и глаза закрываю.
