Автор
Мелина стояла на улице в сугробах, замершая от шока при звуке голоса сестры. Внезапно замуж за шейха! Она была пленником времени, словно статуя из бронзы, молниеносно понимая значение этих слов. Несущиеся снежинки лишь усиливали ее ощущение отрочества, когда жизнь вдруг внезапно взяла искру....
Все меркнет и отходит на второй план.
Я от Аяза взгляда оторвать не могу. У нас с ним не традиционная свадьба, как была та, на которой мы с сестрой поменялись местами.
Это бракосочетание всецело мой мужчина сделал именно так, как мечталось мне.
И я вновь смотрю на своего мужа, на великого шейха и сердце у меня замирает.
Потому что он смотрит только на меня и в глазах я читаю огонь и восхищение, хотя… я босая иду к нему, без украшений и помпезного платья.
Мой наряд весьма легкий и распущенные волосы чуть прикрывает фата, которую по бокам придерживают бриллиантовые заколки в форме листьев.
Это украшение очень любила мама Аяза и шейх подарил его мне…
По мере того, как приближаюсь к своему мужчине, улыбаюсь шире, читая восторг в его глазах. Мне кажется, этот день полностью отпечатается в моей памяти. Ярчайшей картинкой, где море отливает бирюзой и небо синие — синие и мужчина в белых одеждах, который ожидает меня…
Мы приносим с Аязом свои клятвы и мой муж смотрит мне в глаза. Так проницательно. И в его очах я вижу обещание.
На этого мужчину можно положится. Можно верить ему безоговорочно, потому что Аяз аль Макадум хозяин своего слова.
Помню, как однажды заплакала, просто лежа на широкой груди своего мужчины, когда он сказал, что нам пора улетать.
— Почему ты плачешь, Мелина?! Я обидел тебя?!
Тянет меня за волосы слегка, чтобы посмотрела на него.
— Я…
— Что?
Замираю под пристальным взглядом и выговариваю догадку, которая заставила меня так расклеиться. Из-за беременности я стала слишком чувствительной.
— Я вдруг подумала, что… ты не позволишь мне продолжать учебу, что запрешь в своем дворце и… мне ничего не останется кроме как днями ждать тебя и скрашивать время шейха в ночное время…
По мере того, как говорю, шейх заламывает бровь и смотрит на меня с какими-то смешинками на дне глаз.
— А ты что не согласна отдавать мне свою женственность и тепло?!
Слышу какую-то веселость в словах Аяза и прикусываю губу, готовая разрыдаться просто.
Макадум это понимает и неожиданно запрокидывает голову и смеется, затем притягивает меня к себе и чмокает в кончик носа.
— Глупышка моя.
А я хлюпаю и смотрю на мужчину, который веселиться за мой счет.
— Почему глупышка? — спрашиваю уже обиженно.
— Потому что сейчас не прошлые века, а я современный правитель, который, между прочим, имеет парочку высших образований.
Подмигивает, так обаятельно, что я не могу больше дуться на него, а затем становится серьезным.
— У нас государство светское.
