Автор
Мелина стояла на улице в сугробах, замершая от шока при звуке голоса сестры. Внезапно замуж за шейха! Она была пленником времени, словно статуя из бронзы, молниеносно понимая значение этих слов. Несущиеся снежинки лишь усиливали ее ощущение отрочества, когда жизнь вдруг внезапно взяла искру....
Все же я ощущаю себя человеком, вышедшим из современного мира, где в принципе нет такой вот градации…
Неожиданно задаюсь вопросом: смогла бы я существовать в подобных реалиях?
И отчего-то ловлю себя на мысли, что… нет…
Это не мой мир, не моя реальность…
— Свободен, Халим… — поднимает шейха тонкую руку, унизанную перстнями. В принципе, выглядит кричаще, но… этой женщине идет…
Лишь отпустив слугу, который вновь склоняется перед шейхой, Мозина разворачивается ко мне, удостаивая своим вниманием.
Что-то внутри будто щелкает.
Вроде бы и не красавица, но вот смотришь и понимаешь, что перед тобой женщина королевских кровей…
Колокольчики внутри начинают звенеть, предупреждая об опасности.
Молчание затягивается. Шейха вопросительно приподнимает бровь, смерив меня высокомерным взглядом, и я вдруг вспоминаю, что не поклонилась…
Все же здесь иерархия, которая мне чужда, но традиции я чту, поэтому делаю то, что должна.
— Добро пожаловать, Каролина…
Мелодичный голос пронизан интонациями превосходства. Мне уже не нравится манерность этой женщины. Но ее обращение — это дозволение выпрямиться. Что я, в принципе, и делаю.
— Благодарю, шейха Мозина…
Отвечаю и смотрю на мачеху Аяза, которая прищуривается и делает несколько величественных шагов в моем направлении. Звук каблучков отдается ударами в моем сердце.
Наконец шейха подходит ко мне и замирает. Она возвышается надо мной на полголовы. Высокая и тонкая. Вблизи я подмечаю, что на самом деле ей немало лет, но женщина явно следит за собой, возможно, даже корректирует внешность с помощью пластического хирурга, так как ее лицо какое-то слишком идеальное, словно маска, соответствующая всем современным канонам красоты: с пухлыми губами и острыми скулами. Здесь явно работали профессионалы, чье вмешательство незаметно и просматривается только в неестественной правильности черт.
Женщина внезапно поднимает руку и ловит мой подбородок, заставляет приподнять лицо, чтобы мы встретились взглядами.
Рассматривает меня очень скрупулезно, тщательно… до неприличия.
Мне становится жутко не по себе, но я выдерживаю взгляд цепких глаз.
— Красивая у меня невестка… — наконец выговаривает, холодно улыбнувшись, и взгляд женщины соскальзывает на серьги, которые я надела…
Что-то будто происходит. Выражение лица шейхи меняется.
