Автор
Мелина стояла на улице в сугробах, замершая от шока при звуке голоса сестры. Внезапно замуж за шейха! Она была пленником времени, словно статуя из бронзы, молниеносно понимая значение этих слов. Несущиеся снежинки лишь усиливали ее ощущение отрочества, когда жизнь вдруг внезапно взяла искру....
Скучала по этому зною, по жаре и вечному лету… Все же здесь прошли первые годы моей жизни, и эта страна, и этот город также являются моими…
— Прошу, госпожа… — вновь выдает мужчина, распахивая дверь перед мамой, а я следую за ней, мы садимся на заднее сиденье, и я рассматриваю проскальзывающий за окном мегаполис, огромные небоскребы, которые своими шпилями, кажется, скоро проткнут самые небеса…
Местный колорит — это смешение древнего и современного, все же страна обладает большими ресурсами, а ее жители в большинстве своем обеспечены, не говорю уже про тех, кого кратко именуют шейхами, что уже является свидетельством того, что человек неприлично богат…
Моя сестра же выходит замуж за шейха из правящих…
Это совершенно иная каста.
Мысли скатываются, пока мы оставляем сияющий центр города позади и сворачиваем на трассу, ведущую на окраину, где располагается дом моего отца…
Самир бен Алмас — предприниматель средней руки, не бедный, но и не богатый по местным меркам шейхов… Машина подъезжает к воротам, которые ограждают наш каменный двухэтажный дом, сейчас плохо освещенный, будто спрятанный под растительностью, которой обвиты стены…
Водитель забирает наш багаж и идет к дому, поднимается по ступеням крыльца, а мы следуем за ним.
— Мам, как ты? — спрашиваю тихонечко, бросая осторожный взгляд в сторону родительницы.
— Все хорошо, — отвечает улыбнувшись, — все хорошо…
Киваю, и мы идем вперед, дверь перед нами открывает женщина средних лет, сразу же при виде мамы склоняет голову:
— Госпожа…
— Здравствуй, Айша, — тепло улыбается мама, — рада тебя видеть…
— И я рада, госпожа, — улыбается женщина, и на ее лице в уголках глаз появляются морщинки.
— Госпожа Мелина… — бросает на меня взгляд карих теплых глаз, и я улыбаюсь женщине, подхожу и обнимаю ее, прижимаюсь к пухлому телу, — моя девочка так выросла… — отвечает моя нянечка, которую я знаю с самого детства.
— А ты не меняешься, Айша…
— Да полно тебе, Мелли, добрая душа…
Встреча приносит первую улыбку, а я застываю в холле, где пол покрыт огромным пестрым ковром, на который мы когда-то с Карой разлили масло, и получили нагоняй, а Айша с трудом отмыла пятно…
Слышу топот и обращаю взгляд на лестницу, по ней к нам бежит невысокая девушка с длинными распущенными локонами, что даже на первый взгляд кажутся чистейшим золотым шелком.
