Автор
Варя ощущает мгновенную тревогу, когда вокруг нее начинает собираться опасный стalker с охранниками клуба. Она отступает на высоких каблуках, падая на корточки, пока мужчины удерживают ее за запястья и подталкивают назад.
Упираюсь кулаками в стол. Дышу. Кровь бурлит. И желание бьет по темени. Никогда ни одну женщину так не хотел, чтобы мозг вырубало, а Варя…
Моя скромная девочка…
Открываю веки, чтобы увидеть ее. Такую открытую. Желанную. И необыкновенно ранимую.
Тяну ее за руку, помогаю сесть, вглядываюсь в глаза, подернутые пеленой страсти.
— Я… не хочу… здесь…
Повторяет и краснеет. И я понимаю, что Варя… она другая… скромная… чистая… а я ее чуть на столе в клубе…
Цепляю пальцами бретели и возвращаю на место, прикрываю ее красоту и сжимаю челюсти.
"Рассчитываю, что придется до утра молотить по груше в зале, отжиматься. Силовые также помогут спустить пар.
Даю себе секунду, чтобы загасить желание, и ощущаю теплые пальчики на щеках. Открываю глаза, чтобы утонуть в хрустальном взгляде.
— Валид… увези меня отсюда…
Обнимает меня. За шею. Прижимается.
Обнимаю ее в ответ. Трогаю, ласкаю и отрываю от себя в последний момент. Заглядываю в ее глаза. Расфокусированные, пьяные. Полные чувств и смятения.
— Пойдем отсюда.
Помогаю ей слезть со стола, прижимаю девчонку к своему боку и выхожу из комнаты.
Тащу за собой сквозь толпу, забрасываю в машину. Сейчас во мне кипит адреналин. Желание. Страсть. И дикая неуемная агрессия, потому что я стал уязвим.
Вот так просто. За секунду.
— Валид…
Слышу ее голос Вопросительный. Тихий…
Поворачиваю голову, и Варя добивает меня тихим:
— Спасибо… спасибо тебе…
Глава 20
Варя
Жмусь к двери автомобиля. Без горячих ласк Валида становится холодно. Не могу понять себя. Своих чувств. Я сама попросила его остановиться. Сама не захотела близости в той ужасной комнате, которая хранила еще воспоминание о присутствии Шилова и ему подобных, и что самое странное и невероятное, я смогла достучаться до Байсарова.
И он… он остановился…
Вернул одежду на место и вызволил из этого клуба, а оказавшись в его машине, до меня, наконец, дошло…
Странное чувство расцвело в груди, что неравнодушен…
Если бы я действительно не значила для него ничего, то стала бы ставкой, если бы был равнодушным, не набросился с такой страстью.
