Автор
Варя ощущает мгновенную тревогу, когда вокруг нее начинает собираться опасный стalker с охранниками клуба. Она отступает на высоких каблуках, падая на корточки, пока мужчины удерживают ее за запястья и подталкивают назад.
Но Валид нежно убирает прядь волос с моего лица, ласкает нежно, заглядывает в глаза.
— Варя моя… девочка моя… глупая…
Моргаю. Не понимаю ничего, а он вторую свою огромную ладонь на сверток в моих руках кладет, проводит ласково, улыбается…
— Ты мне величайший из даров преподнесла… Неужели думала, что не узнаю… и колечко у тебя на безымянном не простое, малышка. В тот день, когда на палец его твой надел — женой ты мне стала… По моим законам. Кольцо жизни у тебя.
Делает паузу и пальцы наши скрещивает, а я замечаю, что на мизинце у него так и нет замены.
Пусто.
Наклоняется ко мне. В губы мои приоткрытые целует.
— Ты — моя жизнь… Варвара. Мое кольцо на твоем пальце…
— Но… — шепчут губы, а я в его глаза смотрю стремительно темнеющие…
— Без “но” маленькая моя… Жена моя… Нам надо о многом с тобой поговорить…
Глава 24
Валид Байсаров
— Шилов — банкрот. Его сняли с поста и заведено уголовное дела за растрату в особо крупном размере, — рапортует мой человек и я прикрываю глаза.
Месяцы. Долбанные месяцы войны закончены.
Главный враг поражен.
Начальник службы безопасности — в утиль.
Змеи заползли в дом и порешал я все и всех. Каждый ответ держал…
И мне бы пировать и ликовать, а я волком выть хочу. Радости никакой не испытываю. Просматриваю документы. Столько месяцев угрохал на вот это вот все. Битва титанов, как сказал Заур и Шилов оказался крепким перцем.
Связи в верхах. Заказ на меня… неудачное покушение…
Привык ко всему этому.
Но…
Есть одно долбанное, но…
Девочка со светлыми глазами.
Сердце пропускает удар. Наконец-то я приду к ней. Обниму. Присвою. Скажу, что она для меня значит…
Выцарапаю прощение…
Присвою.
Она — моя…
Моя…
Прикрываю глаза и вспоминаю, как ко мне вошел охранник.
— Босс, девочку отвез к гинекологу, как приказали, все прошло благополучно, ей таблетку дали, она выпила…
Остаюсь отстраненным и киваю. Только когда Хабиб уходит, я понимаю, что сломал ручку так, что острие вонзилось в кожу руки и кровоточит.
Кровь капает на стол, а я смотрю и сжимаю челюсть. Выдержка. Она у меня есть. Всегда была, но сейчас…
Я гашу эмоции. Не думаю о девочке, которую отпустил во благо…
Она стала слишком важной. Вот так по щелку. За секунду. Вонзилась мне в душу.
И я еду на встречу, обговариваю дела, решаю вопросы, а сам не замечаю, как оказываюсь у ее университета, как мальчишка торможу у ее окна и жду…
Чего я черт возьми жду?!
Газую и валю.
Нельзя.
Ее трогать нельзя.
