Автор
Соня смотрит на отца в шоке и растерянности: он внезапно поднимается со стула, явно обеспокоенный какими-то новостями. Ночное гостевое посещение становится предчувствием чего-то серьезного. Подъем Сони в свою спальню символизирует отдаленность от дома и мирных обиталищ....
Выкладывай, золотко.
— Ничего, всё нормально. Это… Из-за анализов волнуюсь.
Вру и не краснею. Трусиха, которая не может прямо спросить. Но так… Так лучше. Маленькая надежда, которую нельзя допускать. Которую вырываешь с корнем, но всё равно сидит в сердце.
А вдруг?
Вдруг я ошиблась, вдруг он что-то чувствует ко мне? Глубже, чем просто желание. Не вспоминает свою погибшую жену, не сравнивает нас. Вдруг, в его голове я не проигрываю фантому?"
"Знаю, что нельзя надеяться. Повторяю себе это раз за разом. Но всё равно не получается окончательно абстрагироваться.
— Уверен, что с ними всё хорошо, — киваю на слова мужчины, даже не слушаю. — Но я все ещё жду правдивого ответа.
— Не понимаю о чем ты говоришь.
— Сонь… Я в женской психологии не разбираюсь. Поэтому выкладывай сейчас, прямо и четко. Не заставляй меня с этим разбираться.
— Не с чем разбираться. Я просто… Волнуюсь и устала, да. Так что? Ты говорил за прогулку, получится?
— Да.
— Какой-то пустырь, где нас никто не найдет?
— Нет, лучше в толпе затеряться. В городе уже начинают открывать ярмарки новогодние и прочие радости. Можем прогуляться. И куча охраны не будет выглядеть странно.
— Серьезно?
Вскидываю бровь, бросаю взгляд на людей Волкова. Шкафы, одетые в костюмы. Увидь таких на ярмарке, я бы постаралась уйти подальше. В них всё выглядит подозрительно.
— Они переоденутся, — Ян улыбается, протягивает мне бутылку воды, о которой я совсем забыла.
— Хорошо. Можно тогда будет на каток? Его должны были уже открыть.
— Любишь коньки?
— Не особо, но толкучку на ярмарках тоже не люблю. А ты? Любишь кататься на коньках?
— Без понятия, никогда этим не занимался.
Забываю о всех своих мыслях, пораженно смотрю на Яна. Совсем ни разу? Это же… Да каждый был на катке, хотя бы в детстве. А после вспоминаю, что детства у мужчины и не было. Детдом, там редко подобные развлечения бывают.
Сама сжимаю ладонь мужчины, кожу покалывает от чужого тепла.
— Тогда точно на каток. Хоть где-то у меня будет преимущество, — улыбаюсь, когда Ян хмурится ещё сильнее. — Можно ведь?
— Можно. Готовы, — кивает на врача, который приближается к нам. — Пошли, Сонь, узнаем. Будешь ты лежать в кровати под надзором или развлекаться.
Возмущенно пыхчу, но спорить не решаюсь. До этого всё было хорошо, но каждое обследование… Пугает.
