Автор
Соня смотрит на отца в шоке и растерянности: он внезапно поднимается со стула, явно обеспокоенный какими-то новостями. Ночное гостевое посещение становится предчувствием чего-то серьезного. Подъем Сони в свою спальню символизирует отдаленность от дома и мирных обиталищ....
Пусть уже запомнит и примет.
А то это начинает подбешивать.
А злая беременная девушка — это угроза для каждого.
— Не проблема, золотко. Но лишний стресс… Ничего особенного Катя не сказала, только подтвердила всю историю. Авдеев нанял её для того, чтобы отравить мою жену.
Ян медленно делает глоток кофе, поднимает глаза к потолку. Выглядит слишком спокойным, равнодушным. И я не представляю, какого ему. Потерять семью, а теперь думать об этом постоянно…
И при этом мне эгоистично хочется забраться в его голову. Очистить мысли от бывшей жены, заменить их.
В таком случае я точно проиграю.
Никто не сможет выиграть у фантома, у воспоминаний.
— Сонь, — Ян зовет, а я быстро выключаю плиту. — Твоя подруга клялась, что не хотела ничего плохого. Мол, это не должно было сильно навредить, точно не убивать.
— Ты ей веришь?"
"— Ты мне скажи. Вы дружили столько лет, тебе лучше знать.
— Я не… Не знаю. Это ужасно, но у меня такое ощущение, что я теперь никому не могу доверять.
Глаза начинает жечь из-за подступивших слез. А мне даже нечего добавить, найти хоть одно оправдание. Катя поменяла капельницы, моя Катя убила мать и ребенка.
Катя, которая должна была стать крестной для моего малыша.
И сделала она это по просьбе моего отца.
Господи, остался ли хоть кто-то в этом мире, кто не разочарует меня? Или все скрываются за масками, хранят в себе столько грязи…
— Опять расстроилась, — Ян тянет меня на себя, роняет на колени.
— Ага. Только из-за твоих забот похищенной оказалась я.
— Это в прошлом. Мне казалось, что теперь ты с радостью остаешься со мной. Или нет?
— Возможно.
Лукавлю, а у самой голос теплеет. Злюсь на себя за это, но ничего не могу поделать. Слишком сильно этот мужчина влияет на меня.
Кажется, что моя жизнь, наконец, налаживается.
Как минимум, не беспроглядная тьма.
А с остальным можно разобраться.
— Ян, — смеюсь, потому что этот невозможный мужчина держит вилку. И пытается накормить меня. — Я сама могу.
— А я сам хочу. Не спорь, золотко. С мужчинами вообще спорить нельзя, не знала? Ешь, нам скоро в больницу. Опять.
Опять.
