Автор
Соня смотрит на отца в шоке и растерянности: он внезапно поднимается со стула, явно обеспокоенный какими-то новостями. Ночное гостевое посещение становится предчувствием чего-то серьезного. Подъем Сони в свою спальню символизирует отдаленность от дома и мирных обиталищ....
Дрожащими пальцами отбрасываю плед, ловя удивлённый взгляд мужчины на своем животе. Беременных никогда не видел? Сдерживаю резкий вопрос, подчиняясь.
Ноги ватные и каждый шаг даётся с трудом. Сердце вырывается из грудной клетки, будто я сейчас умру. Мне совсем не нравится происходящее, накатывает душащей паникой.
Вокруг незнакомые люди, все с оружием. Их так много, не сосчитать. Я не вижу никого из охраны, даже домработницы не видно, которая вечно суетится вокруг.
— Жди, — бросает мне мужчина, подходя к кабинету отца.
Послушно замираю, мне ничего другого и не остаётся. Это… Учения? Отец проверяет, как среагирует его охрана? Я отказываюсь верить, что кто-то посторонний забрался в наш дом. Так легко и просто, когда у папы лучшая система безопасности.
Нет, невозможно.
Переминаюсь на месте, сжимаю от волнения край платья. Это скоро закончится, я уверена. Разве папа не знает, что мне нельзя волноваться? Зачем он это всё устраивает?
— Не впутывай сюда мою дочь! — из кабинета доносится крик отца, от которого всё сжимает тисками.
— Моя семья тоже было ни при чем! — мужской голос режет по нутру, в нем столько холода и злости, что меня пробирает. — Но их ты впутал. Поэтому… Сань, приведи Авдееву.
Тот самый мужчина с оружием, видимо Саша, появляется спустя несколько секунд. Кивает мне на дверь, приглашая. А я не решаюсь сделать ни шагу. Я не хочу быть здесь.
Я хочу… Обратно в палату с зашторенными окнами, где пахло апельсинами. Хочу слушать рассказы Яна о детстве и говорить с ним о глупостях.
Я не была беременной в двадцать один, а мужчина не пропадал из моей жизни.
И преступники не врывались в мой дом.
— Давай шагай, — Саша недовольно скалится, открывая дверь шире. — Тебя ждут.
Мне кажется, что я упаду в любой момент. Мир кружится, расплывается перед глазами. Словно я шагаю навстречу своему приговору. К тому мужчине, с которым говорил папа в кабинете.
— Мы решим всё без Сони, — отец даже не смотрит на меня, прикрывая своей спиной.
— Отойди, Авдеев, или будет хуже.
Папа, который никогда никого не слушал, вдруг кивает. Делает шаг в сторону, позволяя мне пройти. Я растерянно озираюсь, чувствую себя вырванной из привычной жизни.
Задыхаюсь, когда встречаюсь взглядами с мужчиной. Он сидит в кресле отца, бегло рассматривает меня. И я отвечаю тем же, забывая, зачем меня сюда привели.
