Автор
Соня смотрит на отца в шоке и растерянности: он внезапно поднимается со стула, явно обеспокоенный какими-то новостями. Ночное гостевое посещение становится предчувствием чего-то серьезного. Подъем Сони в свою спальню символизирует отдаленность от дома и мирных обиталищ....
— Клятва Гиппократа ничего не значит, да? Про ценность жизни и…
— Это заблуждение, Ян, — вздыхаю, отправляя всё на сковородку. — Мне нужен сыр, можешь отойти?
Вместо этого мужчина сам достаёт кусочек сыра, забирая у меня терку. Позволяю ему это, пусть помогает. В конце концов, я ведь здесь всего лишь гостья.
— Так с чем я ошибся?
— Я не давала клятву Гиппократа. Никто из врачей её не давал, это странный миф. Мы приносим клятву врача. И то, после окончания университета, когда нам вручают диплом. Вот. Так что сейчас я ничего не нарушу, если отравлю тебя.
— Я понял, химикаты дома не держать. Ожидаемо.
— Да, если… Я не знаю, как ты привык…
— Давай по делу, Сонь.
— Я плохо реагирую на многие запахи сейчас, особенно всякую химию и чистящие средства. Мне даже пришлось из больницы уйти, потому что токсикоз очень мучал. Поэтому не знаю, заказываешь ты клининг или домработница, или сам… Но можно, чтобы средства были без запаха?
— Я понял. Без проблем.
— Спасибо. Мне, правда…
— Это не ради тебя, Сонь.
Отрезает, уходя обратно в спальню. Смотрю удивленно в след мужчине, не понимая, что только что произошло. Что настолько его разозлило?
Или ему действительно нет дела до меня?
Я смотрю вслед Яну, а затем встряхиваю волосы. Его эмоциональные скачки не моя проблема. Как и то, как мужчина ко мне относится. Это всё его загоны, пусть.
Меня волнует только мой ребенок и скорее добраться домой. А Ян… Ян пускай катится к черту. Или на встречу к моему отцу и вдвоём решают свои проблемы.
Это не моё дело.
Да.
Просто чуточку тянет в душе, неприятно царапает. Так, что слёзы накатывают на глаза, душат. Делаю короткие вдохи, сжимая пальцами кухонный столик.
Быстро не справиться с тем, что моя детская влюбленность заканчивается так. Провалом и болью, отчуждением. Предательством, которое иголками врезается под кожу.
— Тарелки сверху, — вздрагиваю от голоса, когда ищу по полочкам. — Я достану.
— Отлично.
Ян возвращается так же внезапно, как и ушел. Переодетый в белоснежную рубашку и брюки, бросает пиджак на спинку стула, прежде чем доставать посуду.
С тоской смотрю на кофе, который готовит себе попутно. Слушаю жужжание, вздыхаю. Аромат проникает внутрь, вызывая адское желание. Раньше я жила на кофеине и энергетиках, насколько бы вредно это ни было.
— Черт, Сонь, — он резко разворачивается ко мне, когда я всхлипываю. — Не реви, слезами не поможешь. Что уже случилось?
Меня похитили!
Ян оказался игроком, который просто использовал.
