Автор
Соня смотрит на отца в шоке и растерянности: он внезапно поднимается со стула, явно обеспокоенный какими-то новостями. Ночное гостевое посещение становится предчувствием чего-то серьезного. Подъем Сони в свою спальню символизирует отдаленность от дома и мирных обиталищ....
— Сонь, — мужчина вздыхает так, словно говорит с неразумным дитем. — Мои люди следили за тобой. Как думаешь, они бы заметили твоего парня?
— Он…
Сдуваюсь, мне нечем это крыть. А мужчина улыбается, на секунду касаясь моих волос. Переиграл меня и радуется. Ян зовет медсестру, сдаёт свои образцы для исследования.
— Вот и всё, — он придерживает меня за талию, точнее её остатки, помогая выйти из кабинета. Ведет подушечкой большого пальца вверх-вниз, и я даже сквозь свитер чувствую жар. — Через несколько дней мы получим результат.
Только я надеюсь, что к тому времени я уже вернусь домой.
Глава 8. Ян
— Как тебе? Большое?
Не знаю, что в Соне такого. Но стоило девчонке построить глазки с грустным лицом, как я согласился заехать в магазин для будущих мам. Что угодно, лишь бы больше не рыдала.
Рубашка давно высохла, но до сих пор чувствую фантомное прикосновение. Как влажная ткань липла к плечу, как Соня прижималась, всхлипывая.
Не помню, чтобы жена хоть раз плакала. Вообще, никогда. Может, пару раз с истерикой, но они быстро прекратились.
"Там все либо ожесточались, либо ломались с рыданиями. Каждый выживал так, как мог. Силой, баш на баш или хитростью. Помню, как запихивался гречкой, едва разбухшей от холодной воды.
На пару с Адой, которой проще было всё стащить всё из кладовой. И ничего, выросли. Оба психи чуток, но даже адекватными можно назвать. Если игнорировать вопросы мести.
Потому что и Ада, и я в этом категоричны.
— Ян! — поднимаю голову, когда Соня добавляет громкости. — Ты не ответил.
— Нормально. Хорошо, — поправляюсь, натыкаясь на грустный взгляд. — Золотко, тебе во всё хорошо. Давай быстрее, ты ещё в продуктовый хотела. У меня не так много времени.
— Да. Прости.
Я не хотел сильно светиться в городе, тем более с Соней. Авдеев должен гадать, куда подевалась его дочурка и что с ней случилось. Так же, как я переживал, когда врачи боролись за жизнь моей семьи.
А выбирать с ней одежду — последнее, о чём должен узнать Влад. Подставит под удар, не только меня. Пока эта мразь не узнала о нашей связи с Соней, скорее всего. И лучше, чтобы так оставалось.
Потому что в противном случае у Авдеева появится хоть одна точка для давления. Родные? Их нет. Ада и её сын Янар? Очень далеко, под защитой самого Цербера, никто даже не взглянет в их сторону. Только если смертник.
Есть только беременная Соня. Больше у меня никого нет.
