Автор
Соня смотрит на отца в шоке и растерянности: он внезапно поднимается со стула, явно обеспокоенный какими-то новостями. Ночное гостевое посещение становится предчувствием чего-то серьезного. Подъем Сони в свою спальню символизирует отдаленность от дома и мирных обиталищ....
Он ничего не объясняет, продолжает щелкать по клавиатуре. Я забираюсь в самый уголок дивана, не зная, куда деть себя.
Как доказать, что я ни в чем не виновата? Это жутко обидно, когда обвиняют в таком. Мне было пятнадцать, то лето — лучшее в моей жизни. Светлое, теплое.
Лучше, чем когда Дед Мороз приходил домой и лично вручал подарки. Самые красивые и желанные, которая я загадывала в письме. Это потом я узнала, что волшебства нет, а мои каракули сразу передавались секретарше отца. А та уже заказывала.
Я видела её пару раз, невероятно красивая.
И сейчас тоже жуткое ощущение. Обидно до боли. Что время магии, помощи в больнице так испоганили. Всё переворачивается. Вместо белоснежного снега — грязь. И вместо любимой стажировки…
— Не реви, — Ян рявкает, когда я начинаю всхлипывать. — Золотце, меня слезами не пронять. Хочешь, хоть до утра плачь.
— Это вредно. Для ребе-енка, — снова всхлипываю, ощущая душащий ком в горле.
— Соня! Не вздумай манипулировать мной, — дергает к себе, от чего я оказываюсь на груди мужчины. — Не рискуй, девочка, таким. Я никому не позволю вредить моему ребенку. Жить останешься здесь, я всё сказал.
— Я же не… Не из-за этого.
— А из-за чего?
— Мне нравилась та стажировка.
Реву, прижимаясь к Яну ближе. Ничего не могу поделать, эмоции просто захлестывают. Переваливают за край, бьют сильнее. Выплескиваются слезами, которые просто не заканчиваются.
Я никогда не думала, что можно плакать так много. У меня столько воды в организме нет! Но плачу, чувства зашкаливают, переливаясь за край. Это непривычно, я почти никто не плакала.
Даже в детстве, когда сбивала коленки.
Когда папа не приезжал на день рождение или поздравлял на день позже.
Даже когда чертов Волков оказался обменщиком и оставил меня одну, лишь немного слез пролила.
А сейчас всё накопленное годами просто вырывается из меня. И я боюсь, что до самых родов буду плакать по мелочам.
— Ну всё, — Ян вздыхает, прижимая меня. Его губы касаются виска, дыхание становится мягче. Он так резко переключается… Мне тоже хочется так уметь. — Всё, Сонь, успокойся. Через год пройдешь новую стажировку, не проблема. Сейчас никак нельзя.
— Я не из-за этой…
— Какую-то лучше предлагали? Получишь другую, ты же умница. Тоже нет? Давай, выкладывай, из-за чего плачешь.
— Т-ты будешь злиться.
— Соня!
— Я из-за той стажировки, в Испании.
