Автор
Соня смотрит на отца в шоке и растерянности: он внезапно поднимается со стула, явно обеспокоенный какими-то новостями. Ночное гостевое посещение становится предчувствием чего-то серьезного. Подъем Сони в свою спальню символизирует отдаленность от дома и мирных обиталищ....
Но… Её реакция убивает. Попытка сбежать, уйти от вопросов. Я пытаюсь найти ей оправдание, потому что это ведь Катя! Моя лучшая подруга. Она должна стать крестной моего малыша.
Испугалась, я тоже пыталась сбежать. И не один раз, хотя я-то Волкова знала. И постепенно начинала понимать, что вообще происходит. А Катю просто схватили, каждый испугается.
Примеряю в голове все варианты, как можно убедить Яна не приченять ей боль. Готовлю речь в голове, пока двигаюсь к двери. Не рискую спорить с мужчиной при свидетелях.
К тому же Ян обещал, что никогда не причинит боль девушке. Может он и преступник, но со своими принципами. Простыми и понятными. Поэтому я не верю, что действительно отдаст Катю кому-то на допрос.
Но подруга верит.
— Стой! Я расскажу. Только не надо никого… Я расскажу.
— Начинай.
— Это была простая стажировка, ничего такого. Сонь, скажи ему! Мы же просто бегали по поручениям. Я вообще не должна была ехать, но Софа уговорила отца взять и меня. Мы же всегда вместе, везде. И в медицинский вместе планировали идти.
— Конечно, — стараюсь улыбнуться, потому что Катя паникует. А она моя подруга, я должна поддержать. Никто больше не пострадает, уж точно не из-за разборок Яна и моего отца. — Я тогда спросила, папа согласился. Довольно неожиданно.
— Дальше что было? Катя, я теряю терпение.
Провожу пальцами по костяшкам Яна. Не знаю, что со мной творится, но хочется его касаться. А ещё как-то утихомирить, чтобы не натворил дел. Всем нам нужно успокоится.
Мужчина бросает на меня короткий взгляд, красноречивый.
— Я работа, помогала. Как и Соня!
— Умершую пациентку помнишь?
— Помню, да. Мы тогда были на смене. Я возилась в отделении, Соня приносила все нужные лекарства. Ну, те, что отпускали без рецепта и доверяли нам.
Я хмурюсь, что-то царапает сознание. Но понять не получается. Да и не нужно мне. Это дела Яна, его расспросы. Я же могу только немного подкорректировать или подсказать.
Уже даже жалею, что напросилась. Мне хочется ринуться защищать подругу, прекратить эти разборки. Но понимаю, что это нужно Волкову. И с ним тоже спорить не хочется.
— Та девушка… Она единственная, кто умер при мне. Вообще в больнице, таких случаев не было. Поэтому я запомнила. Помнишь, Соф, мы ещё потом прийти в себя не могли. Впервые столкнулись.
— Помню, конечно. Отец ещё давил, что если мы так реагируем, то не стоит быть врачами.
