Автор
В гинекологическом кабинете Даша узнает о своем беременном состоянии. Бликов от освещения мгновенно затуманивают мир вокруг нее — она вглядывается в мягкие руки гинеколога, чье внимание переплетается с животиком будущего ребенка. Внутренний шок смешивается с внутренним спокойствием, окутанным тайной новой жизни, которую ей предстоит принять и защитить....
Бросаю затравленный взгляд в сторону закрытой двери, за которой осталась стюардесса. Отслеживает мой взгляд. Опять словно мысли читает.
– Сюда никто не войдет, Даша. Даже если ты будешь кричать и молить о пощаде, никто не осмелится открыть эту дверь, пока я не дам дозволения.
Лицо Исаева – нечитаемая маска, а вот меня он, кажется, читает как открытую книгу.
– Зачем ты пугаешь меня? – спрашиваю сухими губами и мужчина открывает бутылку с минеральной водой, наполняет мой бокал.
Как понял, что я пить хочу?!
– Я не пугаю, я ставлю в известность.
– Ты хочешь, чтобы я стала твоей рабыней? – не удерживаю язвительное предположение и Заур вскидывает бровь, на красивом лице появляется сексуальная улыбка, от которой у меня мурашки по телу бегут.
– Интересное предложение, заманчивое, но рабство отменили еще несколько веков назад, а я современный мужчина, хотя и чтущий традиции своего народа.
– Похищающий девушек?
Пожимает широченными плечами.
– Дашенька, похищают не так. Похищают с кляпом во рту, в замызганном багажнике почти бездыханное и избитое тело…
Вздрагиваю от холодных слов Заура. Становится не по себе.
– Я просто прошу от тебя покорности. Как ты поняла, я – восточный человек. Можешь списывать это на особенности моей культуры. Но. Чтобы наше сотрудничество было плодотворным и без форс-мажоров, я советую следовать нескольким правилам.
– Ты говоришь – я делаю, – резюмирую сказанное Зауром, – а если прикажешь с моста прыгнуть? – пытаюсь свести к шутке, но золотисто-карие глаза мужчины остаются непроницаемым.
– Значит – прыгнешь. Не спрашивая.
Открываю рот в шоке, и Исаев, наконец, снисходит до объяснения.
– Уверяю тебя, Дарья, твоя жизнь – неприкосновенна и вредить тебе никто не будет, калечить тоже. Но многого ты можешь не понимать, оказавшись в чужой среде, так что опирайся на меня и знай – мое слово закон. Там, куда мы летим, иные традиции. Тебе придется с эти считаться.
Молчу и опять тянет прикусить губу, но я останавливаю себя. Заур будто опять считывает мой порыв и улыбается одобрительно.
– Правило номер два. Покорность.
