Автор
В атмосфере неприкрытой власти остроумия мужчина приглашает к участию молодую женщину, отводя ей роль слуги. Он медленно раздевается перед ней, нагота его сопровождается жаром и темнотой его взгляда, заставляя ее сердце колотиться в груди.
— Очень рад, — сказал он, поглаживая меня по спине своими большими руками и опять спускаясь на попу… Ну что за засранец? — Значит, всё-таки сын?
— Да, — кивнула я и снова возмутилась, когда его пальцы сжали обе мои булочки. — Да Горский, блин! Прекратишь ты безобразничать или нет?
— Не-е-ет, — протянул он. — Не мешай мне, Ясмин, вредная девчонка.
— Чему не мешать? — не поняла я.
— Тебя лапать, — спокойно отозвался он, переместил одну руку на грудь и теперь сжал ее.
Да приятно же, черт дери тебя.
— Андрей… Кто это был? Кто тебя ранил? — задала я мучивший меня давно вопрос.
— Человек Самира, — ответил он, и лицо его стало куда более суровым. — Втёрся в доверие, а потом запульнул в меня ножом. Те, кто к этому причастен или способствовал нападению на меня, уже наказаны.
Я побледнела. Неужели Самир продолжает мстить с того света?
— Я не виновата, Андрей, — прошептала я, испытывая страх.
— Я знаю, — ответил он, и мне показалось, что его взгляд стал виноватым. — Прости меня, Ясмин, что не поверил тебе сразу. Мне ревность совсем мозги отбила. Я просто… не смогу без тебя. Моя принцесса. Мамочка моего сына.
Он ласково провел костяшками пальцев по моей щеке, а потом положил ладонь на мой живот, туда, где рос наш маленький сынок. Так приятно… Как же здорово, что у нашего ребенка всё же останется полная семья, и что малыш нужен своему папе!
— Я буду просить прощения за это всю жизнь.
— Нет, — покачала я головой. — И не надеялась.
— Ты простишь меня, Ясмин?
— Я не знаю, Андрей. Возможно, со временем… Не так просто, знаешь ли, забыть всё, что ты натворил. Особенно в начале наших, так сказать, отношений.
Я показала пальцами кавычки. Он взял моё лицо в свои теплые большие руки.
— Я сделаю всё, чтобы ты меня простила, — сказал он и потянул меня к себе, чтобы прижаться к моим губам.
— Не знаю, Гор, не знаю, — покачала я головой. — Ты дров наломал целый сарай. Пять зим этими дровами топить село можно. Мне будет сложно оправдать тебя даже перед самой собой. Я буду с тобой, выйду за тебя замуж, мы будем растить сына.
