Автор
В атмосфере неприкрытой власти остроумия мужчина приглашает к участию молодую женщину, отводя ей роль слуги. Он медленно раздевается перед ней, нагота его сопровождается жаром и темнотой его взгляда, заставляя ее сердце колотиться в груди.
Он снова опустился ниже, от груди до низа живота, и стал ласкать меня языком, посылая по телу приятные импульсы, но на этот раз долго он не выдержал. Как только моё тело ответило ему, появилась влага, он пошёл дальше.
Открыла глаза и увидела, как он берет мою влагу и смазывает ей свой член, проводя по его стволу от начала и до конца. Туда и обратно. Туда и обратно. Ему приятна собственная ласка, в этот момент он смотрел на меня, и я вдруг осознала, как это возбуждает — он ласкает сам себя, доводя до предела.
Бесцеремонно он вклинился между моих ног и одним движением ввёл член. Мне только и оставалось шипеть от резкой боли, пока он набирал темп, дав мне лишь немного времени привыкнуть к нему. Хотя боль уже не была такой, как вчера. Она гораздо тише, а приятных ощущений больше, и они как-то сразу проявили себя. Сама не заметила, как стала сквозь боль ловить темп и кайф Гора. Он вбивался в меня, удерживая мои ягодицы в своих руках. Все сильнее, мощнее, глубже.
Я хватала ртом воздух, даже кричать не получалось, настолько это было… Сильно.
Вцепилась в его плечи, пытаясь совладать с этим темпом, этими пронзительными ощущениями, этой мужской силой. В тот момент, когда мне казалось, что я просто задохнусь и потеряю сознание, Гор толкнулся в последний раз, и я ощутила горячий поток спермы внутри себя. Его член пульсировал, выбрасывая семя в меня, а сам Гор стонал от нескрываемого, откровенного удовольствия.
— Бл*дь, — открыл он глаза, прерывисто дыша, и пожирая меня взглядом.
Стертые поцелуями губы снова захватили его, сильные и уверенные в себе.
Глава 31
Утро встретило меня ломотой в теле и ноющей болью внизу живота. В эту ночь Гор уже не отпустил меня столь скоро, был ещё один заход, после которого он позволил уйти в душ и лечь спать. Пошевелилась и сразу сморщилась — кончится когда-то эта боль, или будет преследовать меня вечно? Ему потом прекрасно, спит без задних ног и улыбается как кот, нализавшийся сметаны, а у меня все тело ломит.
— Вставай, Соня, — услышала я голос Андрея.
Он сидел за столом в кресле и пил кофе. Он был явно после душа — гладко выбрит, тёмные волосы блестят от воды.
— А сколько сейчас времени? — спросила я хрипловатым со сна голосом, прикрывая ладонью зевоту.
— Вставай, вставай. Уже восемь.
Уже? Скептически оглядела его.
