Девятнадцатилетний Артём, сын княжеского слуги, был обречён на безвестность. Но когда он чуть не погиб на войне, ему явился таинственный незнакомец, открыв доступ к древней магической силе. Теперь парень должен разобраться, кто он на самом деле и почему судьба избрала именно его.
Для князей вотчина являлась чуть ли не священной, и на тех, кто продавал её, смотрели с осуждением.
Кроме коллективного имущества имелось ещё и личное. Эдуарду Вострякову принадлежали загородный особняк, в котором мы сейчас находились, особняк и квартира в Новгороде, поместье в Ладоге. Он владел сетью ресторанов и напополам с родом — транспортной компанией, имел солидный пакет акций в горнодобывающей компании, принадлежащей княжеской семье из Смоленска, долю в машиностроительном заводе «СтарМаш», принадлежащем князьям Залесским и доставшемся ему от покойной супруги, а так же долю в «НовАрма» и «Новгородце». Были и другие активы, помельче, в том числе ценные бумаги в нескольких компаниях Псковского, Смоленского и Черниговского княжества, а так же Турции, Ирана и Хорезма. Теперь всё это предстояло разделить между наследниками.
От такого обилия информации у меня пар повалил из ушей.
— А что насчёт политики? — перешёл я к главному вопросу, который меня интересовал. — Мы поддерживаем канцлера? Как относимся к нынешней власти?
— Да всем по-разному, — проговорил Николай. — Поддерживаем мы, разумеется, своих — то есть, Борецких. Борецкие всегда выдвигают свою кандидатуру, но я не помню уже, когда кто-то из них становился канцлером.
— Пятьдесят лет назад. Мы в школе проходили, — усмехнулся я, вспомнив уроки по истории СРК.
— Ну да, когда-то тогда. А в последнее время москвичи рулят. И что-то мне подсказывает, что Вельяминов будет сидеть и третий и четвёртый срок, а потом Голицыны своих поставят. Нашим теперь не скоро дадут порулить, что печально.
— Наверное, Голицыны не посмели бы лезть сюда, если б канцлер был из Новгорода, — предположил я.
— Верно, а теперь нам приходится отбиваться от московских. И неизвестно, чем это закончится… Но как бы далеко ни зашло, мы своё не отдадим, — дополнил Николай.
— То есть, мы Москву не поддерживаем?
— Это, знаешь ли, скользкая тема. С одной стороны, Москва никому не нравится, с другой — если какие-то серьёзные разногласия между нами начнутся — Союзу конец. А Союз многие хотят сохранить.
— А есть те, кто не хочет?
— Конечно, есть. Слышал, будто существует какой-то сговор с целью образовать новый союз и послать Москву к чёртовой матери. Но я подробностей не знаю и вообще в политику пока лезть не намерен.
— А если всё-таки будет разрыв? Мы — с кем останемся?
— Ну а как ты думаешь? Конечно, с великим князем. Да и вообще, поговори лучше с дядей Геной. Он больше в таких вопросах шарит.
