Девятнадцатилетний Артём, сын княжеского слуги, был обречён на безвестность. Но когда он чуть не погиб на войне, ему явился таинственный незнакомец, открыв доступ к древней магической силе. Теперь парень должен разобраться, кто он на самом деле и почему судьба избрала именно его.
У большинства были обычные штурмовые винтовки с подствольными энергоблоками, у нескольких — оружие, похожее на штурмовую винтовку, но без магазина. Видимо, тоже что-то энергетическое. У всех на поясах — либо шашки, либо дубинки.
Николай тоже был здесь. Я его сразу заметил и велел водителю скорой остановиться.
Я вышел.
— Как дела? — спросил Николай, подходя ко мне. На поясе его тоже висела шашка."
"— Нормально. Иру я с собой прихватил. Проблем пока никаких?
— Никаких? Да у нас охренеть какие проблемы! Я не знаю, что происходит, но мне чертовски не нравится всё это. Ладно. Дома всё подробно расскажешь, будем решать что делать. В пока надо поторапливаться, пока на перестрелку не нарвались.
Я кивнул и произнёс тише.
— Я надеюсь, ты меня не собираешься сдавать этим ублюдкам? Потому что если я пойму, что ты что-то затеял…
— Ты за кого меня принимаешь? — Николай принял оскорблённый вид.
— Мы ведь против великого князя идём.
— Ты за кого меня принимаешь, Тёма? — повторил брат. — Я похож на холопа, который будет перед всеми спину гнуть? Если у Василия есть к нам претензии, пусть обращается в суд, а не ведёт себя, как бандит с большой дороги. Думает, если я молод, на меня давить можно? Да пошёл он! Садись в машину. По машинам, парни! — крикнул он дружине.
Мы с Николаем сели в один из «Днепров». Колонну возглавлял «Кречет», мы с Николаем — следом, скорая — в центре. Но едва мы миновали посёлок и выехали в поле, впереди показались внедорожники.
— Впереди четыре машины, — передали по рации из «Кречета». — Это не наши.
— Тормози, — приказал Николай, который держал в руке миниатюрную рацию с антенной.
Колонна остановилась.
— Я разберусь, — Николай достал из-за пазухи пистолет и вручил мне. — Если что, знаешь, как пользоваться. Только не дури, ладно? Сиди спокойно. Попробую их вразумить словами.
Он вышел из машины, за ним последовал десяток дружинников. Я остался ждать. Николай уверил, что не сдаст меня Борецким, но я всё равно нервничал. Кто знает, как он поведёт себя на практике? А что самое паршивое — энергия ещё не восстановилась. Для этого требовалось часа два-три, и я ощущал в себе недостаточно сил, чтобы снова ринуться в бой.
Вскоре Николай вернулся и велел водителю ехать дальше. Три внедорожника и бордовый седан представительского класса стояли на обочине, пропуская нашу колонну. Дружинники Борецких провожали нас взглядами. Меня они не видели, стёкла внедорожника были тонированными, я же видел их прекрасно.
