В Март 2025 года, за пределами границ человеческой истории, город Волынь становится полем битвы между силами противостояния. Высотка засекреченного подземелья как бы отделилась от реального мира, окутавшись тайной и древними магическими заклинаниями. Книга "Наследник древней силы #1 - Сын слуги" начинается с этого момента, где каждый шаг становится решающим в борьбе за контроль над невидимой магической реальностью....
С шестым рангом он справился, а вот с третьим…
— Когда ему скажем-то?
Геннадий остановил видео и выключил экран:
— Вот как будут готовы результаты ДНК-теста, так и скажем. В понедельник, скорее всего.
— А остальным?
— Посмотрим. Не торопись. До суда, в любом случае, все должны узнать.
— Думаешь, бояре отзовут заявления?
— Надо поговорить с ними. Я надеюсь, что удастся уладить дело миром, без всяких судов. У нас и так с разделом наследства волокиты по горло, а ещё суды. Да тут и оснований-то для возбуждения дела нет.
— Вразумил… надеюсь. Его не поймёшь. У нас жопа полная, а у него — дурь в голове одна.
— Всему своё время. Повзрослеет. Кстати, мне тут Пётр Голицын звонил, принёс соболезнования. Собирается лично приехать на похороны.
— Вот же сука! — процедил Николай. — Они же издеваются над нами. Что хочет? Завод ему продать?
— Насчёт завода ничего не сказал, но думаю, послезавтра мы всё узнаем.
— Я бы его послезавтра же и грохнул, — Николай встал с дивана и подошёл к окну. На улице уже начинало темнеть. — Если Голицыны снова заведут разговор о продаже завода, значит, это точно они. Тогда мы их и прижмём. Эти скоты должны поплатиться за содеянное.
— Тогда мы согласимся, — поправил Геннадий.
— Чего? — Николай обернулся и с недоумением уставился на дядю.
— Мы продадим контрольный пакт акций «НовАрмы», — повторил Геннадий спокойно. — Так будет лучше для всех.
— Нет, ты же не серьёзно… Ты что, в самом деле, хочешь продать завод? Уступить этим уродам, которые убили отца? Ты бредишь, дядь Ген?"
"— Да ты успокойся, сядь.
— Я не собираюсь продавать завод, и совет рода не пойдёт на это. Глупости, — отрезал Николай и опять уставился в окно.
— Голицыны — слишком сильный и влиятельный конкурент, — проговорил Геннадий. — Нам с ними тягаться не с руки. Эдуард этого не понял и поплатился жизнью. Будем сопротивляться — закончим так же.
