Автор
В зале гвардии обсуждали угрозу снаряжения — полтора часа до возможной атаки неизвестных врагов. Пётр Воробьёв, временно исполняющий обязанности начальника, стоял за столом и держал в руках приказы. За ним сидела графиня Стрижова, невеста своего господина — графа Белозерова. Кристине было не по себе: она чувствовала себя наедине с тайной, окутавшей весь двор и зал....
А потом, так уж и быть, отзову войска. И даже не стану уничтожать этот особняк, ради вас, — он послал ей воздушный поцелуй.
Она сделала вид, что поймала этот поцелуй правой рукой. Перевернула руку, разжала кулак…"
"И на ладошке Яры вспыхнуло чёрное пламя.
— Извини, графский мальчик, я по-петушиному не понимаю, — пожала плечами Пожарская.
— Фу, как грубо! А ещё леди! Видимо, из-за этого ваш граф и выбрал мою сестрёнку, а не тебя. Хабалка.
Внезапно Богоподобного воина бросило в жар, а затем в холод. Он начал напряжённо озираться, пытаясь понять, откуда будет атака.
А между тем Яра Пожарская медленно и решительно зашагала к нему.
— Ты, графёныш, говори да не заговаривайся. Не выбрал меня? Тьфу! Будто мне нужен этот его выбор!
Яростный поток чёрного пламени обрушился на графского наследника, неся с собой всёразрушающие, но очень искренние чувства баронессы Пожарской.
Бой начался.
Бой, в котором переродившейся воительнице предстояло продемонстрировать все свои имеющиеся навыки, чтобы одержать победу.
* * *Он спал.
И сон его был тревожным. Уже давно он не чувствовал материнского тепла. Он помнил, как матушка сказала ему, что улетает. Он прекрасно слышал её голос в своей голове. Она говорила с ним. Много говорила. Много рассказывала.
Он ждал встречи с мамой.
И с тем, кого она называла «оппа». Этот оппа тоже был добр к нему. Голос оппы, он слышал ушами, через свою скорлупу.
Он знал, что жив благодаря маме и её «оппе».
Он хотел жить рядом с ними.
Но мама говорила, что для этого нужно расти.
Он грустил.
Он скучал.
Он чувствовал, как прямо сейчас энергия вокруг беснуется. Она то появляется, то исчезает. Что-то творится в имении. Много энергии бушует.
Много энергии поглощает и он.
А ещё он слышит грохот и чувствует чьи-то эмоции. Множество эмоций слились в один необъятный океан.
«Они верят! — понял он.
И тогда он, подняв веки, открыл глаза.
И тогда он расправил крылья и сломал свою скорлупу. Скорлупу старого мира. Мира, в котором никогда не рождались монстры. Мира, в котором никогда не рождались драконы.
А сейчас он родился.
Первый дракон нового мира.
И заревел он, изрыгая в ночное небо пламя.
И рёв его значил лишь одно:
Я уже здесь. Трепещи, мир.
