Автор
В зале гвардии обсуждали угрозу снаряжения — полтора часа до возможной атаки неизвестных врагов. Пётр Воробьёв, временно исполняющий обязанности начальника, стоял за столом и держал в руках приказы. За ним сидела графиня Стрижова, невеста своего господина — графа Белозерова. Кристине было не по себе: она чувствовала себя наедине с тайной, окутавшей весь двор и зал....
А, стало быть, все связанные с Булатовыми дела находятся под юрисдикцией Корпуса Жандармов.
— Пока мы не согласуем мирный договор, вы не имеете права вмешиваться в нашу войну, если на то нет причин, обозначенных в уложении о Родовых войнах, — парировал я.
— Вы идёте против закона о контртеррористических мерах!
— Это вы идёте против Уложения о Родовых войнах, пытаясь отнять у меня моих пленников. Кстати… Временно это моя земля, — проговорил я, кивнув на герб рода Белозёровых, который висел на воротах. Собственно, благодаря гербу наш разговор и происходит на границе, и гости не входят вовнутрь.
Генерал-майор, княжич Касимовский и их сопровождающие буквально прожигали меня взглядами.
— Вы понимаете, что вы сейчас идёте на усугубление конфликта со всеми сторонниками Его Величества Михаила? — не выдержал Касимовский, встав рядом с Арефьевых.
Я громко хмыкнул и изобразил недоумение:
— А Его Высочество то здесь причём? По-моему, у нас с генерал-майором просто выдался небольшой юридический спор.
"Арефьев явно подавил тяжёлый вздох. Да, до этого Касимовский держался здорово, ибо не знал про камеру. Но сейчас не стоило такого говорить.
Однако же и сам новоявленный ИО главы Новосибирской губернии тоже показал, что не пальцем деланный и быстро исправился:
— Его Высочество и все его соратники всей душой поддерживают честных подданных и законы империи. А, стало быть, считают терроризм — одним из главнейших врагов человечества.
— А я и не укрываю! — произнёс я громко. — Я провожу своё независимое расследование. Стараюсь во благо империи. Но не забываю и о своём роде. Где вы были, когда, как вы выразились «пособники террористов» решили вторгнуться в мой дом? Я в своём праве.
Я взял театральную паузу. А мои собеседники подумали, что я сдался, и начали победно улыбаться. Типа зажали меня в угол.
Ну а я рубанул:
— Как и подобает истинному подданному империи, я сделаю всё, что прикажет мне империя. Я отдам вам Булатовых, если на то будет воля Всеимперского Совета. Я не хочу, чтобы представители ВКЖ нарушили закон. А если заберёте Булатовых прямо сейчас, закон вы и нарушите.
