На его глазах двух других его Старших Учеников рвали на части чудища!!! Громадная огненная тварь и полупрозрачный…
Кто? Голодный дух⁈
Однако Наставник Фэй, не достиг бы своего положения в Ордене, если позволял бы даже самым страшным форс-мажорам выбивать себя из колеи. Он знал — его не заметили! А значит, он должен выполнить задание! Выполнить свой долг! Отомстить за учеников и других Братьев!
Невидимый Наставник Фэй на невероятной скорости рванул вперёд, выхватив изогнутый кинжал. У него было умение «Незаметный удар», позволяющее во время первого удара по противнику выплёскивать в пять раз больше энергии, чем обычно.
Он знал, что враг до сих пор его не обнаружил — а это главное условие для активации умения.
Фэй целился точно в сердце — пробив рёбра со спины, опытный Наставник собирался прикончить своего врага в одно мгновенье, но…
— Сюрприз! — прокричал Белозеров, резко развернувшись и отбив в сторону кинжал Наставника.
Белозёров тут же атаковал.
Сжав зубы, Наставнику Фэю пришлось сразу уже использовать все свои навыки, чтобы защититься.
Но…
Хватило его ненадолго.
— Здорово! У нас ещё трофеи! — услышал он радостный голос своего врага. — Быстро соберём их и домой, Фая. Хочу в джаку…
Что говорил враг дальше, Наставник Фэй не мог понять.
Вообще, очень сложно что-то понимать, когда твоя голова отделена от тела."
"«Шесть Братьев… пали… на этой земле… — таковы были последние мысли угасающего сознания Наставника Фэя.
— Орден… Отом… стит».
И уже через секунду, как мозг Наставника Фэя умер, вслед за его телом, голова Наставника тут же начала рассыпаться и исчезать.
— Снарягу не жрать, чтоб вас всех!!! — разнёсся по округе гневный выкрик Максима Белозёрова.
* * *Глава службы безопасности графского рода Хорькиных — Архип Гаврилович нервно барабанил пальцами по кожаному подлокотнику своей машины.
Он не мог понять, как же так вышло?
Как его процветающий графский род, внезапно оказался в самой натуральной жопе? Архип Гаврилович, в минуты слабости, мечтавший писать красивые стихи, как Александр Пушкин, сейчас совершенно не стеснялся в выражениях.
Правда и говорил он сам с собой, да ещё и мысленно, так что никто другой не слышал из уст благородного утончённого графа грязных ругательств.
Ну а в мыслях благородного графа были в тот момент одни лишь маты.
Но если вычленить их, оставалась суть:
Всё было здорово.
