В обед мы с Витей нервно расхаживаем по полутемному коридору ожидая, когда нас позовут. Час уже Василий Павлович ведет беседу за закрытыми дверями безымянного кабинета. Туда периодически забегают какие-то люди. Выбегают, исчезают, и мы опять остаемся вдвоем.
Нервы уже на пределе. Снова дико болит голова. Утром выпил таблетку. Она прекращает свое действие. Чувствую теплую струйку, побежавшую из носа. Перенапрягся.
Сажусь, запрокидываю голову, зажимаю пальцами переносицу и вытираюсь салфеткой."
"— Может тебе в больничку? Ты же вроде работал здесь где-то? Могу туда отвезти.
Не нравится мне твое состояние, Яр. Бледный, пипец!
— Потом. Давай сначала дождемся встречи с этим подполом.
— Заходите, — нас, наконец, приглашает секретарь. — Ой, — видит испачканную красными разводами салфетку в моих руках. — Я сейчас нашего медика приглашу, — суетится женщина лет сорока в форменной юбке и белой рубашке.
— Не надо, — останавливаю ее. Но секретарь уже звонит кому-то, а Витя довольно лыбится и первым входит в кабинет.
— Мой племянник, — представляет Виктора Василий Павлович. — И Ярослав. Детский врач. Его семья сейчас в заложниках у Самира Салаева. Ребенку нужна медицинская помощь. На тебя вся надежда, Савелий Карпович.
Седовласый мужчина в отличной форме внимательно на меня смотрит. Прислушивается к звукам за дверью своего кабинета.
— Ваш секретарь вызвала мне медиков, — поясняю, что именно там происходит.
— Правильно сделала. Мне еще трупов здесь не хватает, — усмехается мужчина, пряча в стол бокал с остатками коньяка.
Душевно они тут посидели. — Заложники с детьми — это всегда приоритет, — объясняет он. — Мы начнем с женщины и ребенка. Я сегодня отдам приказ. Группа разработает план и вытащит твоих. Но, раз там такие связи, — многозначительно приподнимает вверх густые брови. — Они побоятся оставлять Салаева нам. Самира либо грохнут, чтобы не всплыли виновники гибели его младшего брата, либо попытаются вытащить, а потом скорее всего все равно уберут. Раз это дело попало ко мне, он для них опасен.
На время расследования вам с семьей придется задержаться в Столице под нашей защитой. Периодически будут дергать на допросы и опознания, как свидетелей. Это официальная процедура. Без нее не обойтись. Зато, как закончим, Виктор на повышение пойдет. А сейчас ты, — машет на меня рукой. — к медикам. — Ты, — кивает Вите. — подключаешься к работе с моей группой.
— Спасибо, — успеваю ответить прежде, чем рухнуть со стула.
