Автор
Адель Саммерс наслаждается теплом новогодних узоров и ароматами дома после долгих холодных выходных. Однако история начинается совсем по-другому: ранее она боялась зимы из-за мрачного состояния Трущобы. В книге Наследник на Новый Год! читатель окунется в душевный квест, где настоящий герой должен изменить судьбу своих сиротских подопечных....
Медленно ступаю по коридору и вспоминаю, как возненавидела врачей и больницы с терпким сладковатым аммиачным запахом, который шлейфом тянется вдоль безжизненных светлых коридоров медицинских центров.
И вот я опять здесь.
В глазах все рябит. Дыхание перехватывает. Мне сложно справляться с эмоциями. Быстро направляюсь к лифтам.
Взгляд расплывается от слез. Проблемы есть всегда. Сложности тоже. Жизнь не сказка и даже вырвавшись из самых низов. Пройдя ад Трущоб и придя к успеху, я опять лишена самого важного, самого ценного…
— Сколько я могу вытерпеть?!
Задаю вопрос и реву.
На моем пути всегда были шипы, приходилось терпеть потерю за потерей. Сносить удар за ударом.
— Мисс, Вам нужна помощь?
Легкое касание руки и я сталкиваюсь с блеклым взглядом седовласого старца. Не врач. Посетитель, которого я умудрилась не заметить, оказавшись с ним в одном лифте.
— Все хорошо, — отвечаю привычно и отвожу взгляд.
Не хочу жалости.
Глупая Адель, все чего ты достигла давно стало второстепенным.
Единственное, что важно это моя семья и желание почувствовать в своих руках маленькое чудо, которое является продолжением любимого.
А в пальцах лишь документы, всевозможные анализы.
Я сжимаю файл, в котором нет ответов и нет надежды. Одна сплошная неопределенность, венчающая все ужасным приговором — Бесплодие.
Судорожно вцепляюсь в эти бумажки и кажется, что в руках клубок ядовитых змей, которые обнажают свои клыки и кусают за пальцы, впрыскивая отраву глубоко под кожу.
Отчаяние.
Вот оно подступает безликим серым облаком, накрывая меня всю целиком, давя и лишая возможности сделать вдох…
Глава 9
Стоит оказаться на свежем воздухе, который лишен больничного затхлого смрада, сворачиваю листки, комкаю с жестокостью.
Бросаю в воздух и смеюсь, как безумная, когда бумажки подхватывает ветер и разносит их, словно птиц, взлетающих к самым небесам:
— Не верю!
Кричу одну фразу и почему-то, кажется, что я руку в чан с кипящим маслом засунула, и зараза распространилась от кончиков пальцев к запястьям, струится по локтям и предплечьям, ударяет ровно по центру грудной клетки, обжигая внутренности.
И как на повторе:
— У медиков не всегда есть ответы на вопросы. Вам стоит уповать лишь на высшие силы…
Не замечаю, как доезжаю до дома.
Пытаюсь успокоится. Пока Тайгер на работе, я должна собраться. Не хочу, чтобы он видел меня такой.
Сломленной. Убитой. Потерявшей надежду.
Нужно просто переждать, пережить, успокоиться.
Захожу в особняк и быстро иду на кухню.
