Автор
Взгляд мужчины на девушку ясно показывает ревность, которая пронизывает их отношения до костей. Несмотря на страстное желание забывать друг о друге, боль и разочарование внутри героя невыносимы. Внешняя холодность внутреннего потрясения говорит о глубоком поражении.
— И о Мишке тоже.
Малышу надоело качаться, и он, не дождавшись, пока качели остановятся, спрыгивает на землю и падает на колени, теряя равновесие. А я немедленно делаю ему замечание, краем уха отмечая, как Лидия Владимировна ахнула и подалась вперёд корпусом.
— Отряхивайся, и вперёд. В следующий раз будешь внимательнее.
Мишаню вообще не смутило, что он порвал себе штаны на коленке. Поднялся и помчался дальше, крутить на удивление пустую карусель.
— Влада, расскажете, как вы раньше жили, когда Мишутка был совсем маленький? Вам, наверное, родители помогали с ним? Я так поняла, что вы работали тогда…
— Да.
— Представляю. Тяжело с ними, когда они подрастут, глаз да глаз нужен.
Подобные женские разговоры царили почти час. Лидия Николаевна спрашивала, как прошли роды.
Удивительно, но она ни разу не уколола и не высказала недовольства, что я не рассказала их семье о Мишке. Единственное замечание, которое женщина себе позволила — что она была бы очень рада все-таки узнать о нем пораньше.
Вместо оговоренного часа незаметно пролетели два с половиной. Мишаня начал капризничать и хныкать. А Лидия Николаевна тактично заметила, что ей пора собираться домой, «да и Миша уже устал».
Только мы выдвинулись в обратный путь, как из сумочки послышалась мелодия моего мобильного. И я, кажется, догадываюсь, кто звонит.
— Алло, — прикладываю к уху телефон, наблюдая, как сынок еле плетётся. Устал. Эх… упустила я время. Нужно было раньше домой идти.
— Привет, — голос Демида воодушевленно льётся из динамика, лаская слух. — Как вы?
— У нас все хорошо. Как твои переговоры?
— В порядке, сегодня прилетаю. Я уже в аэропорту. Задолбался.
— Ну ничего. Дома отдохнёшь, выспишься.
— Это вряд ли. Как там Мишанька мой?
— У него все как положено. Разбил колено, порвал штаны… отряхнулся и пошёл дальше, — смеюсь, а Демид уточняет:
— Насчет колена ты пошутила?
— Да. Там всего лишь царапина.
В разговоре провисает напряженное молчание, а после звучит неожиданное:
— А ещё я безумно соскучился по вам.
Слух царапает последнее слово, но я точно не буду придавать этому чрезмерное внимание.
