Автор
Взгляд мужчины на девушку ясно показывает ревность, которая пронизывает их отношения до костей. Несмотря на страстное желание забывать друг о друге, боль и разочарование внутри героя невыносимы. Внешняя холодность внутреннего потрясения говорит о глубоком поражении.
Сейчас он ездит на крутой тачке, любит девочек и кутить в клубах, периодически нарушая правила, а папаша прилично отстёгивает за штрафы и за то, чтобы на проделки сыночка закрывали глаза.
Вребская — бессменный старожил проверяющих комиссий. Ей уже несколько лет предлагают более высокие должности, но она отказывается уходить в руководящий состав. Существует такой род людей — им достаточно того, что у них есть, и лишняя ответственность не нужна. А контролировать и тыкать других в рамках своих полномочий ух как приятно.
"И третья. Ольга Логинова. Работает в службе по надзору уже лет пять, нареканий не было. Раньше находилась в должности старшего фельдшера в обычной школе. В разводе. Два ребёнка… а нет, второй раз замужем. Есть собака и кошка. Что мне делать с этой невероятно ценной информацией — ума не приложу.
Александр поднял подноготную и близких друзей, и родственников. Но в итоге это ничего не дало. Я просто не знаю, за что зацепиться.
Хм… Медняков… может, через Риту? Но а какой резон? Уж точно не в бабках дело. Да и Рита должна понимать, что может произойти, если это ее рук дело. Но! Тут хотя бы бабки есть!
У остальных же… ни-че-го. Нет крупных покупок. Ничего, что выдало бы получение большой суммы денег или вызвало лишние подозрения.
Откладываю листы в сторону. Ненавижу, когда картина в голове не имеет четких и ясных очертаний.
Черт…
Стол начинает дрожать от вибрации телефона, я нехотя полосую загорающийся экран, и только имя контакта, для которого я всегда нахожу время, заставляет меня приложить смартфон к уху.
— Здравствуй, сынок.
— Привет, мам. Как ты?
— У меня все хорошо. Недавно гуляла. Развлекаюсь как могу.
— Упражнения делаешь? — да, есть предписания, и она клятвенно обещала их выполнять.
— И кто из нас строгий родитель? Конечно выполняю, а как же, — мама надо мной коротко посмеивается, но я ясно различаю глубокую печаль в ее голосе. — Сын, ты до сих пор сердишься, что я с Владой и Мишей встречалась?
Я знаю, что мама изредка звонит Владе и они общаются. И то, что мне об этом мало что известно, напрягает очень. Как будто меня выбросили из сложной цепочки и оставили три главных звена.
