Автор
Взгляд мужчины на девушку ясно показывает ревность, которая пронизывает их отношения до костей. Несмотря на страстное желание забывать друг о друге, боль и разочарование внутри героя невыносимы. Внешняя холодность внутреннего потрясения говорит о глубоком поражении.
— У тебя телефон в сумке разрывается. Ты не слышишь? Я тебе раз десять звонила.
Она смотрит долго. Сначала на меня, потом на Мишку. И снова на меня. И вдруг дрожащим шепотом выдаёт:
— А, да. Звонил. Точно.
— Что с тобой?
Из глаз ее вдруг хлынули слёзы, а голос начал срываться:
— П-прости… я з-забыла, что вы приед-дете, — я просто в шоке. Смотрю, не в силах подобрать слова, боясь вообразить самое страшное, ожидая хоть каких-то пояснений, и Мишка тоже смотрит недоуменно.
Очевидно, что совсем недавно она плакала навзрыд.
— Ты меня пугаешь! Тебя кто-то обидел?
— Кто обидел! — расстроенно вторит сын.
Может быть… снова их постигла неудача с малышом? В последний раз это слишком сильно ударило по Олечке. Шутка ли. Два выкидыша. И одна замершая…
— Влад, — Оля поправляет сумку на плече, стирая мокрые потоки с лица, но плечи так и остаются поникшими, а голос дрожит. Раненый взгляд любимой сестрёнки режет по живому, — давай Мишку к маме отвезём.
— Конечно. Поехали. Но… Оль, ну ты скажи хоть что-нибудь, я не знаю, что и думать.
— Я тоже не знаю. Как будто полжизни прошло впустую, — до меня никак не доходит смысл ее слов, я уже собираюсь уточнить, но Оля в секунду вышибает весь воздух из легких горестным заявлением: — У Егора ребёнок есть.
— Мальчику год. Даже чуть больше. Влад, ты можешь себе представить? Бесконечная ложь. Обман. Почти два года. Это просто невероятно…
Мы с Олей отвезли Мишку маме на пару часов.
Ехать домой или ко мне она наотрез отказалась, заявив, что держать себя в руках и логически рассуждать ей будет намного проще где-нибудь в кафе.
В итоге я вызвала машину и настояла на походе в новый модный ресторан «De Noel». Цены тут, конечно, очень кусаются, но место потрясающее: уютное, тихое, светлое. Приличная публика. А ещё город «переодевается» к Новому году, — в этот раз подготовка началась довольно рано, аж в начале ноября — и окна уже украшены мягко мерцающими гирляндами и потрясающими фигурками в еловых веточках.
Смотрю на Олечку, и сердце сжимается. Так больно за неё. С Егором у них замечательные отношения. Во всяком случае, все вокруг так считают.
