Автор
Взгляд мужчины на девушку ясно показывает ревность, которая пронизывает их отношения до костей. Несмотря на страстное желание забывать друг о друге, боль и разочарование внутри героя невыносимы. Внешняя холодность внутреннего потрясения говорит о глубоком поражении.
— Демид Андреевич срочно вас к себе вызывает.
Как же он меня достал! Отовсюду только и слышно! Маркелов! Маркелов! Маркелов! Демид Андреевич! Господи, поскорее бы прошли эти две недели! И это я ещё Листара в известность не поставила… чувствую, он во мне жестко разочаруется. Но я просто скажу, что не справляюсь с ритмом, задерживаться не могу… какая гордость?! Поскорее бы отделаться от нерадивого папочки!
Который плюет на всех и всегда! Человека вообще не интересует, что у меня обед через три минуты!
Я озвучиваю свои мысли его помощнице.
— Владислава Александровна. Если учредитель вызывает к себе, это значит, нужно бросать все дела, брать руки в ноги и бежать к нему в кабинет. Да побыстрее.
Вот стерва, а! Но а мне-то что? Я все равно увольняюсь уже, поэтому…
— Будьте любезны, напомните нашему неприкосновенному учредителю, что его подчиненные тоже люди. У них есть час времени на приём пищи согласно трудовому договору. Если ваш выдающийся руководитель не хочет каждый раз искать себе новые кадры, пусть он даст нам, простым смертным, как-нибудь совершить долгожданную трапезу! Всего доброго! Зайду через час!
Ну все.
На обед я, конечно же, не пойду. Ну уж нет, лучше держаться в безопасности своего кабинета, тем более, что Листар за стенкой.
А есть мне вообще не хочется. Даже подташнивает от переживаний. Сына ему подавай! Обойдётся! Придурок! Нет, ну он точно больной на голову! Он…
Дверь резко распахивается и неожиданно звучно грохается о стену так, что я аж подпрыгиваю.
— Ты что моей помощнице наговорила?!"
"— Демид Андреевич, вы слишком опрометчивы. Вон штукатурка отвалилась, — да нет, конечно, ничего там не отвалилось, но промолчать не смогла. — Как бы не пришлось и здесь стены чинить. Кстати, я сейчас поняла, почему ремонт ваш так надолго затянулся. Вы здание до основания разрушили, да? Новое строится?
— Это что такое?
Швыряет на стол несчастный листок с моей подписью.
— У вас со зрением проблемы? Это заявление об уходе. Как вы и хотели. Я ведь не справляюсь с обязанностями, разве нет? Хотите, я вам громко и четко озвучу все, что там написано, если читать ЭТО ниже вашего достоинства!
Кажется, у него глаз дёрнулся. Ой, мамочки. Может, зря я перегнула…?
Тут я слышу звук рвущейся бумаги и словно в замедленной съёмке наблюдаю, как мое заявление превращается в стопочку помятых огрызков.
