Автор
В главе один — ты чувствуешь себя на грани кризиса: подчиненная, работающая в банке, дочь одного из акционеров, идентичная непониманию и неудачи. Твой гнев обостряется, когда увольнение ее становится невозможным даже с учетом твоей важности как руководителя крупного отделения банка. Воздействие подобной ситуации на тебя оказывается критическим....
Трофеи—то как делить будем? Да и людишек своих гляньте, а то жив, может, кто, раны перевяжите, а то кровью изойдёте еще.
Спасенные же переглянулись и опустили оружие.
— Благодарим за помощь, вовремя вы подоспели, уж думали все, здесь и ляжем, — со вздохом произнес тот же. — Звать меня Тетюра, но все зовут Буй. В разъезде мы были, а тут эти появились, мы решили с дороги уйти, думали, сможем оторваться, а они не отставали, здесь и прижали, пришлось биться.
— Бывает, — кивнул я. — Так что насчет трофеев—то? Мы многих побили, — вновь уточнил я.
— Кого побили, то забирайте, — махнул рукой Буй и скривился.
— То добре, — протянул Прокоп и глянул на моих наймитов, которые тут же разулыбались, а после кинулись собирать коней убитых и стаскивать тела, раздевая их и складывая в кучу.
В общем, пришли к консенсусу, и спасенные не воспринимали нас как врагов. Как выяснилось, двое из тех, кого посчитали мертвыми, оказались живые, но сильно подраненные, я помог их перевязать. Да и пятеро крымчаков оказались живы, но притворялись.
Погибших Белгородцев тут же прикопали, не забыв забрать ценные вещи, чтобы передать родичам, коли найдутся, или близким боевым товарищам.
Крымчаков же раздели и просто бросили на растерзание лесным тварям.
На нашем счету было целых тринадцать врагов, нехило мы вмешались, и, как я обещал своим наймитам, мы честно разделили трофеи, а одного коня я даже сверху им отдал.
Так что у нас появился маленький табун, включая заводных.
Завершив дела, мы все вместе выдвинулись в город.
— А почто ты, Андрейка, в Белгород—то едешь? — с интересом поинтересовался Буй, поравнявшись со мной.
— К деду, проведать его захотел, — честно ответил я.
— И кто ж твой дед, поди, знаем его? — раздался вопрос откуда—то из—за спины.
— Думается мне, знаете вы его, — хитро глянул я на Буя. — Прохор сын Евстигнеев.
— Ишь ты, — удивленно глянул на меня Буй, а сзади кто—то даже присвистнул.
— Сотник значит бывший наш. А ты его внук, так это он к тебе по прошлой осени ездил.
— Да, — на все вопросы ответил я.
Буй и другие начали на меня по-другому смотреть, почти как на своего, и остатки недоверия и напряжения ушли.
— Крымчаки, да ногаи часто тут озоруют? — решил я перевести тему и уточнить важное для.
— Да частенько, чего уж, — скривился как от зубной боли Буй. — Недели не проходит, как наткнемся на кого.
