Автор
В главе один — ты чувствуешь себя на грани кризиса: подчиненная, работающая в банке, дочь одного из акционеров, идентичная непониманию и неудачи. Твой гнев обостряется, когда увольнение ее становится невозможным даже с учетом твоей важности как руководителя крупного отделения банка. Воздействие подобной ситуации на тебя оказывается критическим....
Похоже, это были их дети, ибо других вариантов просто не было, так как одному из них было лет тринадцать, совсем молодой парнишка, а другому лет двадцать.
— И ты будь здрав, — прогудел Микита, слезая с коня. Было ему под пятьдесят лет, не меньше, худой как щепка и с куцей бородой.
— Погреться-то пустите? — оглядывая костер, спросил Василий.
— Будем только рады, — кивнул я и вернулся на свое место.
Тем временем прибывшие начали суетиться, расседлали коней и так же нарубили лапника.
— Михейка, — окликнул сына Микита двадцатилетнего парня, — а ну доставай, чего там мать наготовила.
Глядя на это, и мы разворошили свои запасы, и через пару минут соорудили «общий стол», даже помолились перед едой.
Перекусив все развалились, глядя на огонь, первым разговор завел Никита.
— Готов верстаться? — с улыбкой спросил Микита, внимательно меня осматривая.
— Вроде как, — пожал я плечами.
— Да не опасайся, поможем, коли чего. А так все при тебе: и конь, и сабля, да и люди оружные есть. Запишут в дети боярские, не сумлевайся, — покровительственно махнул рукой Никита.
— А чего опасаться-то, коли не приняли бы. К деду в Белгород ушел бы, там люди воинские нужны, уж там бы поверстали, — нашелся я с ответом.
— Ха-ха, — засмеялся Василий, а там и остальные заулыбались.
— Верно мыслишь, там воинские людишки нужны. Да и дед твой там не последний человек, — кивнул Микита. — Вот только там всегда бой, — мрачно заметил он. — Всегда ожидание, что придут крымчаки, а когда выезжаешь в дозор, неизвестно, вернешься ты живым или нет.
Другие же просто кивнули.
— Да, тяжко там живётся, — кивнул Василий.
— А будет ли вообще нынче верстание? Когда последний раз-то было? — вернул я тему к прежнему руслу.
— Ну дык, кто его знает, — почесал бороду Василий. — Я, когда в Гороховце был, только о смотре узнал и сразу домой, вас упредить. А так, кажись, годин пять назад али шесть. — Василий бросил взгляд на сына Микиты.
«Понятно, ему на вид лет двадцать, видимо, так и не поверстали. Хотя поначалу-то я думал, весртание наравне со смотром проходит, видимо, нет», — задумчиво глянул я в костер.
— Думается мне, что тебя, Анрейка, коли поверстают, сразу в десятники могут поставить над новиками али над опытными, чтобы ты у них учился. Все-таки ты не последнего роду, да и отец твой сотником был у нас. Скорей всего, конечно, в новиках год проходишь, а там уже и в десятники. Но, коли сразу поставят, ты не удивляйся, — хмыкнул Микита.
Мне же вспомнился анекдот про внука полковника.
