Автор
В главе один — ты чувствуешь себя на грани кризиса: подчиненная, работающая в банке, дочь одного из акционеров, идентичная непониманию и неудачи. Твой гнев обостряется, когда увольнение ее становится невозможным даже с учетом твоей важности как руководителя крупного отделения банка. Воздействие подобной ситуации на тебя оказывается критическим....
Остановившись недалеко от дома с окном, я его внимательно рассматривал, и, походу, это было совсем не стекло, а слюда. Белая и непрозрачная, пластинку которой вставили в окно.
— Андрей, ты чего убежал? — догнали меня Прокоп с Богданом.
— Да вот, безделицу увидал. Блестит на солнце, решил глянуть, — пояснил я.
— А, на оконце, ну да. Здесь одно такое только, у осадного головы. В Нижнем Новгороде-то поболее будет, — покивал Прокоп.
«Окно, стекло, деньги, — неожиданно сложилась у меня в голове цепочка. Она была словно озарение.
Я же стоял, замерев, пытаясь вспомнить все подробности этой экскурсии и эти самые секреты.
— Андрей, ты чего замер? — попытался потормошить меня Прокоп, но я только отмахнулся от него.
"«Основным компонентом при выплавке стекла выступает песок, да не простой, а кварцевый. Кварцевый песок имеет белый цвет, и чем он мельче, тем лучше. Вот только плавится он при весьма высокой температуре, и, чтобы ее снизить, туда добавляли соду. Вот только в таком случае стекло пропускало воду. Так, стоп. Кажется, еще на экскурсии упоминали, что одно время добавляли вместо соды соль, обычную соль, и она тоже понижала температуру плавления, а также разные металлы, свинец или олово.
«Разных нюансов хватает, но в принципе это осуществимо, придется, конечно, экспериментировать. Но главное, никуда ехать не надо и рисковать жизнью. Так что этот вариант делаем основным. Поташ можно и самому сделать, там зола нужна. Известь наверняка можно купить, а соду? Вот тут не было точного ответа, надо искать. Да не здесь, а на большом рынке, в том же Нижнем Новгороде, а если не найду, так попробую».
— Андрей, — на самое ухо позвал меня Прокоп, заставив оторваться от мыслей.
— Задумался, — глядя на их обеспокоенные лица, тут же ответил я. — Пойдемте. — И первым направился в сторону дома Микиты.
На подворье я отдал повод Черныша Прокопу и зашел в дом. Где Микита, стоя над очагом, кашеварил, его сына в доме не было.
— Ну, как тебе смотр? — грустно глянул на меня Микита, на что я лишь махнул рукой.
