Автор
В главе один — ты чувствуешь себя на грани кризиса: подчиненная, работающая в банке, дочь одного из акционеров, идентичная непониманию и неудачи. Твой гнев обостряется, когда увольнение ее становится невозможным даже с учетом твоей важности как руководителя крупного отделения банка. Воздействие подобной ситуации на тебя оказывается критическим....
Я из трофейных сабель отобрал для Стеньки, более подходящую.
— Владей, — протянул ему, когда он появился у меня на подворье. Стенька дрожащими руками у меня ее принял, а после поклонился в пояс.
Дальше были тренировки и учебные поединки. Стеньку продолжил гонять Прокоп, а я направился в кузню.
Первым делом надо было сделать трубку стеклодува. Можно, конечно, обойтись и без нее, но лучше пусть будет.
Как я помнил, она была не совсем уж простым изделием, но что уж у нас получится, не знаю.
— Тарай, — окликнул я своего мастерового холопа, который разжигал горн в этот момент.
— Здравь будь, Андрей, — откликнулся холоп.
— И тебе здравствовать, — кивнул я. — Видел, я железа привез, хоть и плохонькое.
— А как же. Осмотрел его. Починить не выйдет, но перековать вполне, — кивнул он.
— Надобно, чтобы трубку сковал, но не толстую. В два с половиной локтя длины, но само внутреннее отверстие не сильно толстое, меньше мизинца. На одном из концов она должна иметь утолщение круглой формы.
— Ну дык кто его знает, — протянул он с сомнением и пожал плечами.
— Ты уж постарайся, — заглянул я ему в глаза
Он со вздохом кивнул.
Наверняка гадости про меня подумал, что хренью я маюсь. Ничего пусть думает, главное, чтобы сделал.
Навряд ли трубка у меня выйдет правильная, не помню я всех нюансов, но начинать-то надо.
На следующий день объявился Микита. Он привёз мою долю с продажи коней. Как он меня заверил, в цене пришлось уступить и всей стоимости взять не удалось.
Распрощавшись с Микитой, я ударился в тренировки, пока Тарай ковал трубку. Через два-три дня он продемонстрировал результат.
Тарай справился и, на мой взгляд, не плохо, хотя могло быть куда лучше. Трубка вышла кривоватая, длиной чуть больше метра, и весила не меньше трех килограмм. На ней были видны удары молота.
— Молодчина, Тарай, — похвалил его. — Вот теперь с вот этой стороны, — указал я на конец трубки где было утолщение,– отступи три ладони и сделай четыре дырки с каждой из сторон.
— Сделаю, — принял он трубку и тяжко вздохнул. Видимо, в его понимании я маюсь ерундой.
Надо будет все же с ним поговорить. Судя по всему, ему быть мастером-стеклодувом. Да и руки у Тарая из нужного места растут.
Афиньке я поручил найти толстую и крепкую кожу, затем сделать из нее рукавицы. А также — несколько фартуков и нарукавники, у моего мастера конечно было, но пусть будет запас.
