В новом Иллионе, где каждый шаг подразумевает осторожность, Урсула находит себя в необычном месте — в спортивном блоке первого подвального этажа. Жена уже давно здесь, бегая по дорожке, и кажется, что она уже давно пробежала много километров. Девушка прятится от солнца, закрыв глаза, словно пытается увидеть нечто большее за обычным видом спорта....
Похоже, «Наследник павшего дома. Том V» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Полагаю, у вас и так много дел сейчас и заниматься ещё и этим — лишняя морока.
— Абсолютно уверена, — Мия прищурилась. Очень интересная ситуация, но давить не стали, и так подозрительно как-то. Девушка продолжила заниматься делами. Прибыл Альтер и, почему-то, Хайман. Оба уставились на меня, как на прогулочную яхту в ангаре авианосца перед боевой операцией.
Первым очнулся Альтер. Отец сгрёб дочурку в объятия, обеспокоенно глянув на следы от порезов.
— Итак… — Хайман сел рядом. — Если я правильно понял, после известной всем ситуации ты полетел к Рифтин и, увидев что их штурмуют, полез помогать.
— Эм… спас Мию и её двоюродного брата, не дав украсть разработки Рифтин, полагаю, — Я почесал голову, пока Хайман смотрел задумчиво.
— Пап… как там… мама? — спросила Мия.
— Не знаю. Она отправилась в изолятор при Совете. Кажется, она тронулась умом. Когда очнулась, начала что-то неразборчиво бормотать. Мия, ты понимаешь, что она сделала?
— Напала… на Эйгона, — девушка робко глянула на меня и Хаймана.
— Попыталась убить члена Дома Винтер, — безжалостно поправил Хайман. — Повторно, при этом ранив и сильно повредив ценную броню. К тому же это произошло во время операции Совета: поэтому на ней и обвинение в нападении на охотника при исполнении. Наконец её действия привели к тому, что Бич Человечества перешёл под контроль иных существ, несомненно, разумных, и мигрировал. Как бы вы ни хотели обвинить Эйгона, но ваша мать — преступница, которая сейчас ждёт выбора метода казни или пожизненного заключения в одиночной камере.
— Я… не обвиняю, — выдавила из себя Мия. — Я должна Эйгону столько, что и за жизнь не оплатить, мама ужасно поступила уже не первый раз, но не могу не думать, что из-за этого конфликта… вот так.
Альтер обнимал дочку, поглядывая на меня с совершенно неясной эмоцией. Я уже начал беспокоиться, ведь когда на тебя так смотрит патриарх, дело явно принимает неожиданный оборот.
— Мне тоже жаль. Агнет всегда была импульсивной и мстительной.
Девушка подняла испуганные глаза сначала на отца, потом перевела взгляд на Хаймана. Да и я тоже. Чего я и ожидал, но что за формулировка такая? Что решили стребовать с Рифтин?
— Политический брак, — спокойно отозвался он. — Скрепим союз таким образом.
