В новом Иллионе, где каждый шаг подразумевает осторожность, Урсула находит себя в необычном месте — в спортивном блоке первого подвального этажа. Жена уже давно здесь, бегая по дорожке, и кажется, что она уже давно пробежала много километров. Девушка прятится от солнца, закрыв глаза, словно пытается увидеть нечто большее за обычным видом спорта....
Похоже, «Наследник павшего дома. Том V» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
И сейчас не исключение, хотя до чего соблазнительна мысль, завалиться к ней!
— Мия, одевайся, — сказал я строже, но девушка спала… Я сразу свернул шлем и подошёл к ней, похлопал по щеке. Девушка не просыпалась, и тут газоанализатор обнаружил что-то странное в воздухе — в матрасе! Они знали, что мы проверим воздух и комнату, прежде чем раздеваться. Но когда она рухнула на матрас, нечто усыпляющее выдуло из него! — «Призрак, тревога!»
«Знаю, карты уже получил, выбирайтесь»."
"Стал торопливо засовывать отрубившуюся Мию в броню, одновременно направляя на неё исцеление, чтобы организм быстрее переработал снотворное и она взбодрилась.
Пора валить! И, судя по всему — с грохотом и применением магии.
Глава 23
Дела в далеком доме
[От лица Софии, через несколько дней после неудачной миссии]
Старая броня Эйгона великолепна, ещё и под меня подогнали.
Я сжала кулак в перчатке и несколько раз ударила воздух. Пару раз присела и повернула торс на месте, не сдвигая ноги. Хе… стоило того. Питание с большим содержанием кальция, конечно, не очень вкусное, но волосы отрастут, это мелочь, а броня отличная.
Нет, что за глупости? Не стоило: его невероятный подарок могли украсть. Никакая броня этого не окупит, но остаётся лишь вздохнуть. План сорвался, я недостаточно быстро убегала, оставив ненастоящую Лили. То есть Петри, которая вновь сменила лицо и стала теперь обычной темноглазой девушкой. Уже скоро пройдёт пробуждение, как навыка внутреннего контроля маны хватит.
Удовлетворившись тем, что мне дали, покинула оружейную. Меня провели прямо к Урсуле.
— Возражаю, прошло недостаточно времени, чтобы считать Эйгона мёртвым, — говорила она кому-то, сидя с наушником.
Тон Урсулы стал таким, что пробрало даже меня, хотя отношения не имею. Голограмма её собеседника пропала, и девушка потёрла виски.
