В гористом пейзаже, где ледяной дождь сливается с грохотом катастрофического взрыва, мир людей отчаянно обороняет Стены. Тысячи каторжников борются за свою жизнь против демонов, угрожающих выйти из-под земли. В этот ночной пейзаж входит наш герой — неуловимый наёмник с загадочным прошлым, который станет последней надеждой мира....
Похоже, «Наследник пепла. Книга I» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
И мне плевать, что вы там себе думали, когда шли сюда! Живо исполнять!
Ропот очень быстро стих сам собой.
Только мы принялись обустраиваться в большой казарме, где основной очаг горел прямо посередине, а дополнительные магические были вмурованы в стены, как дверь открылась и вошёл Бутурлин. На этот раз он был в сопровождении сурового лекаря. Мне показалось, что я его даже где-то видел в бытность свою на стене. Впрочем, а почему бы нет?
— Бойцы, — обратился к нам Иван Васильевич, и мы практически моментально вытянулись по стойке смирно.
Теперь послышался ропот и со стороны нашей группы.
Лазарет мало чем отличался от казармы, в которой разместили нас. Те же койки по стенам, а иногда и на проходе. Те же чадящие очаги, те же обогревательные огни. Вот только людей тут было значительно больше. И все они лежали и страдали.
Кто-то из наших среагировал даже хуже, чем при переносе через телепорт. Ещё бы, вряд ли они когда-нибудь видел такое количество обрубков на месте рук и ног.
Мне лично было не то чтобы плевать, но я переносил такое спокойно. Насмотрелся. Помню, на руках у меня умирал один казнокрад. Его падающим тросом вдоль разделило, он только голову убрать успел. И вот эта половина с головой и сердцем ещё час не хотела умирать, рассказывала мне, как ему больно.
Потом пришёл полковой лекарь и упал в обморок от вида разворочанных кишок и обилия крови. Пока ждали второго казнокрад умер. Первого же лекаря в предынфарктном состоянии отправили куда-то сюда.
Голицын и Толстой ожидаемо стали упираться, как только Бутурлин исчез из зоны видимости. Они стояли над покалеченным каторжником, у которого не было обеих ног, а из широкой каверны на плече выливался гной. В тусклом свете выглядело это поистине удручающе.
