В гористом пейзаже, где ледяной дождь сливается с грохотом катастрофического взрыва, мир людей отчаянно обороняет Стены. Тысячи каторжников борются за свою жизнь против демонов, угрожающих выйти из-под земли. В этот ночной пейзаж входит наш герой — неуловимый наёмник с загадочным прошлым, который станет последней надеждой мира....
Похоже, «Наследник пепла. Книга I» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Только сейчас было совсем не до этого. Нужно было уводить курсантов. И ещё отнести Собакина к капищу. Насколько я чувствовал, до места силы осталось совсем чуть-чуть.
— Можете, конечно, остаться здесь, но я бы рекомендовал найти каменный карман внутри горы и замуроваться там, устроив по внешнему краю морозильник, — честно высказал я собственные рекомендации. — Если участок Стены ещё можно обрушить, то гору — нет!
— Тут недалеко есть большой каменный карман, — внезапно вперёд вышел техник, видя, что все остальные находятся в прострации.
— Восстановлением нашей боеспособности я как раз и хочу заняться, — ответил я. — Мы пойдём к капищу, чтобы подлечить куратора. А остальные решайте сами, где прятаться предпочитаете.
Споры были недолгими, но жаркими. Пусть и не единогласным решением, но курсанты и техники решили идти в карман, тогда как гренадёры попросту не захотели оставаться наверху в одиночестве.
Техники вели нас по минус второму уровню ещё минут десять, пока за очередной плитой не появилась грубо вырубленная пещера размером пять на семь метров, но высотой метров в пять.
— Воздуховод есть? — уточнил я у техника, так как даже не представлял, сколько времени придётся просидеть здесь людям.
— Обижаете, — улыбнулся тот, — даже ручеёк по одной и стен в расселине стекает. Всё по уставу.
— Отлично!
В пещеру вошли все курсанты, кроме Кости и Тагая, за ними — гренадёры, а вот техники удивили. Они остались стоять рядом с носилками, на которых постанывал Собакин.
— Мне нужны добровольцы: маг земли и маг воды. Задраим вас снаружи и наморозим ледяной щит поверх.
Толстой с Голицыным смотрели на меня хмуро, но взгляд не отводили. Они явно не горели желанием мне помогать, но от всего пережитого как-то смирились что ли со своей участью.
Я для себя вдруг понял, что в данной ситуации отношусь к ним, как к зелёным юнцам, и никак иначе. Тот я, которому было восемнадцать, полностью исчез в критической ситуации. Растворился в моей памяти и рефлексах. Теперь тут был бывалый каторжник. Только тело ещё не полностью приведено в порядок.
— Не вы, — покачал я головой. — Вам ещё отсюда всех выковыривать. Нужны те, кто знает быстрый путь вниз.
