В гористом пейзаже, где ледяной дождь сливается с грохотом катастрофического взрыва, мир людей отчаянно обороняет Стены. Тысячи каторжников борются за свою жизнь против демонов, угрожающих выйти из-под земли. В этот ночной пейзаж входит наш герой — неуловимый наёмник с загадочным прошлым, который станет последней надеждой мира....
Похоже, «Наследник пепла. Книга I» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Чёрт! — вырвалось у меня, и я глянул на Тагая, понимая, почему тот так внимательно приглядывается к мажору, и к принимающим тесты помощникам Бутурлина.
— Ты чего дёргаешься, скрываешь телепатические способности? — Костя даже рот приоткрыл от предвкушения тайны и неожиданного откровения, но мне пришлось его разочаровать.
— Нет, к сожалению, — я даже руками развёл. — У меня никаких телепатических способностей нет. Но вдруг у кого-то из присутствующих?..
Я не договорил, потому что на полосу препятствий вышел Голицын.
И стоило ему пройти первые подъёмы, участок ползком и вертикальное препятствие, как я понял, о чём говорил мой новый знакомый. У большинства препятствий имелся совершенно неочевидный обходной путь, который практически невозможно было увидеть с наскока, если не знать о нём.
Причём, даже наблюдая со стороны за племянником генерала, я не мог сказать, в какой именно момент он уходил на обходные тропы, поэтому нужно было действительно знать. А для этого нужно было иметь либо дядей генерала Ермолова, либо способности, считавшиеся опасными и противоречащими человеческим свободам.
А вот дальше произошло то, чего я и боялся. Тагай решил, что прошёл кросс из рук вон плохо и теперь просто обязан наверстать упущенное на полосе препятствий. А как это сделать? Всё-таки в восемнадцать мальчишки ещё крайне глупы, в них бушует коктейль из гормонов, заставляющий показывать, что ты самый лучший.
Мой будущий друг отстранил одного из спутников мажора, собиравшегося выйти на полосу препятствий следом за своим покровителем, и сам побежал по команде принимающего нормативы.
И, как только он добрался до первого упрощённого пути, я понял, что всё пропало. Он действительно решил идти по альтернативным путям, которые считал в головах помощников Бутурлина и мажора Голицына.
«Эх, Тагай, Тагай, — мысленно костерил я друга на чём свет стоит. — Что ж ты творишь⁈»
Официально Тагай был следопытом, и это могло помочь ему отбрехаться. Вот только я видел, как на каждом новом препятствии он привлекал к себе всё больше внимания.
А он бежал, совершенно того не замечая. Ещё умудрялся прибавлять ход и шёл чуть ли не с лучшим временем.
До этого соискатели выходили на полосу каждую минуту, но тут дело застопорилось. Я так понял, что Тагая уже приготовились брать на финише. И тогда я решил, что пора действовать.
