Последний из рода Аденов, несправедливо осуждённый каторжник, сгорает в пламени вместе с тремя легионами демонов. Но богиня дарует ему второй шанс, отправляя на пятнадцать лет в прошлое. Теперь он должен исправить ошибки и изменить свою судьбу, прежде чем история повторится.
Раздел Chitat.online для книги «Наследник пепла. Книга V» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Последний из рода Аденов, несправедливо осуждённый каторжник, сгорает в пламени вместе с тремя легионами демонов. Но богиня дарует ему второй шанс, отправляя на пятнадцать лет в прошлое. Теперь он должен исправить ошибки и изменить свою судьбу, прежде чем история повторится.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Последний из рода Аденов, несправедливо осуждённый каторжник, сгорает в пламени вместе с тремя легионами демонов. Но богиня дарует ему второй шанс, отправляя на пятнадцать лет в прошлое. Теперь он должен исправить ошибки и изменить свою судьбу, прежде чем история повторится.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Наследник пепла. Книга V» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Это создание уже давным-давно было мертво, но всё ещё не могло умереть.
И вот это нечто уставилось на троих лежащих без сознания друзей.
— Не тронь их, — сказал Росси.
— Я и не трогаю, — проговорило существо. — Они проходят испытание.
— А я почему не прохожу? — внезапно даже для себя поинтересовался Росси.
— Потому что ты пойдёшь на обед, — всё так же меланхолично проговорила женщина-паук.
— Что? — Росси замер и поднял на неё глаза, наполненные ужасом.
— Да ладно, шучу я, — проговорила эта наполовину женщина, наполовину паук. — Ну подрастеряла я умение смешно шутить за последние несколько сотен тысяч лет. Что ж поделать? Сиди и жди. Ничего с твоими друзьями не случится, — тут она немного помедлила и добавила: — Если, конечно, пройдут испытания.
— А если не пройдут? — спросил её Росси.
— Молись, чтобы прошли, — ответила на это женщина-паук.
Некоторое время Джузеппе Росси просто сидел и ждал, когда кто-нибудь из ребят придёт в себя.
Периодически ловил на себе плотоядные взгляды женщины, расположенной на паучьем основании.
Первым в себя пришёл Тагай и посмотрел на полуженщину-полупаучиху. Причём, без всякой боязни или отвращения.
— Как я могу к вам обращаться? — спросил он.
— О-о-о, — проговорило существо, — у меня много разных имён, но, наверное, самое подходящее для меня будет Йорогума.
— Йорогума, — проговорил Тихомир. — Очень приятно. Меня зовут Тагай.
Йорогума кивнула.
— Скажите, пожалуйста, — спросил её Тагай, — почему вы вообще решили нам дать подобное испытание?
— Ну как тебе объяснить? — Йорогума плотоядно усмехнулась. — Честно говоря, я бы и не давала вам никаких испытаний. В прошлый раз вы приходили убивать моих зверушек, и говорить с вами было не о чём. Но в этот раз вы пришли и помогли.
Она на некоторое время задумалась, склонила голову на бок и посмотрела в ту сторону, где мы разгребли завал.
— Можно сказать, спасли нас. Хотя могли бы дождаться, пока мы все тут передохнём. Затем просто собрать все панцири, всю паутину, что вам нужно. Но нет, вы полезли нас спасать, не заботясь даже о том, что могли бы заплатить за это жизнью. Поэтому пусть вы и не высшие демоны, но хотя бы сила духа, сила веры у вас есть, и она на высоте. И в этом каждый из вас удостоился испытания.
Следом за Тагаем пришёл в себя Костя. Бледный, с какими-то квадратными глазами, задыхающийся, машущий рукой, будто сжимал в ней меч.
— А тебе что почудилось? — спросил его Тагай.
Костя рассказал про выбор, данный ему матерью.
— И что ты выбрал? — спросил ещё более заинтересованный Тагай.
— Я выбрал Миру, — ответил Костя. — И выбрал то, что людей нужно судить по их поступкам, а не по чистоте крови и прочему, не по принадлежности к какому-то определённому роду. Вот, Витя, — он указал на дёргающегося во сне фон Адена.
