Это пятый том в исторической фэнтези Наследнике Пепла. Встретившись с Тагаем среди заброшенных домов и полей, герои обнаруживают новые таинства, пронизанные мрачной атмосферой и тайными убийствами. Каждый шаг становится подозрительным в мире, где все кажется наполненным загадками и опасностями....
Похоже, «Наследник пепла. Книга V» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Но почему⁈ Почему он не понял, что против него замыслили коварство? Хотя… служащего он проверил, тот действительно верил в то, что пастекусус пропал, и переживал за людей. Вот ведь, так банально попасться надо ещё умудриться. С другой стороны, что он должен был думать? Что его прямо на глазах у всех безопасников столицы похитят и вырубят?
Нет, об этом он просто не мог подумать.
Слободан попробовал пошевелить руками. Сколько он здесь лежит? Пальцы уже онемели и не слушались. Кровь к ним поступала плохо.
Он медленно подполз к прутьям и отправил ментальный сигнал пастекусусу. Тот очень лениво, нехотя подобрался вперевалочку к Зоричу и когтем царапнул верёвку, едва не отхватив мужчине кисть руки. Верёвка распалась, и Слободан смог пошевелить руками. Он тут же растёр затёкшие ладони и осмотрелся.
«Надо же, — подумал Зорич, — какая полезная, оказывается, зверюшка. Не только жрать умеет, но и помогать может».
После этого он сбросил путы, кое-как выбрался через отверстие в дверце. Через него обычно проталкивали питания зверям. Для пастекусуса окошко было маловато, даже голова бы не пролезла, а вот для человека не особо крупной комплекции, каким и был Слободан, оказалось в самый раз.
— Да уж, жить захочешь, ещё и не так раскорячишься, — в сердцах выругался Зорич, уже на бегу отряхивая с костюма солому.
* * *Светозаров соображал очень быстро. Только на подходе к императрице и её спутникам я понял, почему он взял Вихрева на себя, а мне отдал Зорича.
Дело в том, что Вихрев был главой клана. Если вдруг окажется, что он невиновен, а, скорее всего, так и есть, то Светозаров, как начальник службы безопасности, сможет отбрехаться, уйти от наказания.
А Зорич — иностранец. Если что, ко мне претензий будет меньше, а уже бил лицо Австро-Венгерскому послу, так что Зоричем уже никого не удивлю.
Но при этом у меня в голове роились совсем другие мысли. По большому счёту, я думал: «Это просто что-то невероятное.
Сбоку от императрицы, склонившейся уже к розовому кусту, Вихрева, стоявшего рядом вдруг накрыло столбом света. «О, — подумал я, видя прямо перед собой спину Зорича. — Световая магия».
