Эта книга — последняя в цикле о Герасиме Шестакове, бывшем магистре академии. В новом томе рассказывается о его поисках смысла после трагических событий прошедшей эпопеи. Атмосфера здесь напряженная и угрюмая, как ветер над могилой погибших героев.
Похоже, «Наследник пепла. Книга VII» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Поэтому и телепорт должен быть соответствующий. Ты вообще представляешь, как они выглядят?
— Ну, вообще представляю, — ответил Аркви. — Если в России ставили стелы, так называемый ретрансляторы, то у нас это были плиты, лежащие на земле. Они представляли собой огромный артефактный конструкт. Но размер пятьдесят на пятьдесят, как и в вашем случае, сохранялся, так сказать, для удобства применения и унификации. К тому же, как я понимаю, делали это всё одни и те же создатели. Поэтому и конструкции, хоть и отличались, всё же имели под собой примерно одну и ту же основу.
— Хорошо, — ответил я. — Значит, будем искать.
Мы оставили Даррена с Кемизовым, моим отцом и прочими, а сами отправились искать телепорт.
* * *— Где будем искать? — спросил меня Аркви, когда мы вышли из шатра, в котором проходило совещание. — Долина-то немаленькая. Может быть, коней зашлём?
— Вот чуть что, сразу Резвый, — принялся для виду набивать себе цену конь. — А я, может, хочу вот в кой-то веки побыть рядом со своим хозяином! Нет, давай снова беги, лети, ищи.
— Нет, — хохотнул я. — Их мы отправлять не будем. Более того, скажу: я точно помню, что телепорт этот был где-то в горах.
У меня перед внутренним взором появилась та самая картинка, когда отец и брат поднимались по тропе, а затем их по этой тропе уже стаскивали вниз, а сверху, шипя и рыча, кучковались демоны.
Это уже не было чётким воспоминанием, скорее, как обрывок сна, но всё же я точно помню, что это были горы. А плюс к тому я отлично помню видение, где я отправлял через этот телепорт свою семью, чтобы спасти.
Об этом я рассказал Аркви, но тот только покачал головой.
И мы принялись подниматься выше, недалеко от водопада. Нашли примерно три площадки, подходящие по размеру, но за четыре сотни лет они, скорее всего, изменились до неузнаваемости. Действительно, сколько всего могло навалиться поверх за четыреста лет! Понятно, что здесь всё заросло грязью. Хуже всего, что телепорт, скорее всего, пришёл в негодность и был занесён камнями и прочим мусором.
И тут я понял, что слегка недооценил засор. Приходилось делать пробы, и кое-где глубина доходила от пятнадцати до двадцати–тридцати сантиметров, а то и полуметра. И уже потом, прорвавшись через слои заносов, мы нашли камень. Расчистили кусок, и я с огорчением понял, что это никакой не телепорт. Это самый обычный булыжник.
