Эта книга — последняя в цикле о Герасиме Шестакове, бывшем магистре академии. В новом томе рассказывается о его поисках смысла после трагических событий прошедшей эпопеи. Атмосфера здесь напряженная и угрюмая, как ветер над могилой погибших героев.
Похоже, «Наследник пепла. Книга VII» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
С каждым днём он всё лучше и лучше мог взаимодействовать со мной.
И он задал мне вопрос:
«С чего ты решил, что нельзя отвязать душу? Даже если капищу обязательно нужна душа, то, может, стоит привязать другую душу? Почему нельзя попробовать просто разбудить капище?»
'Как ты его разбудишь-то? — поинтересовался я. — Проводник из Рароговых погиб, в моменте ухода в сон капища Аза случайно попалась в ловушку. Уже счастье, что сонное капище приняло её душу. Могло и не принять. Пожалело, видимо. А отыскать нового проводника для этого капища пытаются последние восемь веков.
— А кто тебе сказал, что прадед Рарогов погиб? — поинтересовался Агнос.
— В смысле? — ответил я. — Вот сейчас не понял.
— В коромысле. Ты почему-то ищешь новую душу вместо того, чтобы отыскать старую. Ты сосредоточься, — ответил Агнос. — Попробуй почувствовать какой-нибудь источник силы прямо внутри дома.
— И на что должна быть похожа эта сила? — уточнил я.
— Ну как же? Она должна быть в чём-то похожа на твою.
— Ну ладно, — неуверенно сказал я, — давай попробуем.
Я зашёл в резиденцию, поднялся в свой кабинет, сел и принялся медитировать.
И вот тут я обнаружил — не сразу, конечно, и благодаря не вылупившемуся ещё богу, — что где-то прямо подо мной, глубоко под землёй, есть вот этот сгусток силы, некая тень от похожей энергии.
Но сколько ни пытался, я не мог дотянуться ближе. Мне нужно было физически приблизиться, чтобы дотянуться до этого сгустка силой своего разума.
Я открыл глаза.
— Евпатий! — позвал я. — Евпатий!
— Слушаю, хозяин, — отозвался домовой, представ, практически прямо передо мной.
— Слушай меня, Евпатий, — проговорил я. — Скажи-ка мне, пожалуйста, что находится прямо под резиденцией, внизу, под землёй?
— Ну, там погреба, склады разные.
— Эти погреба я допустим знаю — они метра два, а вот если мы возьмём метров пятнадцать в глубину?
— А… ну там… Дельный зал был у хозяина, экспри… экпру… Тьху, пока произнесёшь, язык сломаешь! Экспурименты! Вот! Он там проводил всякие. Но он туда вообще никого не пускал. Даже мне там убираться запрещено было.
