Эта книга — последняя в цикле о Герасиме Шестакове, бывшем магистре академии. В новом томе рассказывается о его поисках смысла после трагических событий прошедшей эпопеи. Атмосфера здесь напряженная и угрюмая, как ветер над могилой погибших героев.
Похоже, «Наследник пепла. Книга VII» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Скажи, Агнос, — обратился я к своему незримому спутнику, — а ведь попробовать отыскать предка мне же никто не мешает?
— Попытка, конечно, не пытка, — согласился Агнос. — Но, раз уж твой предок там пропал, может быть, были какие-то нюансы?
— Слушай, — ответил я. — Не будь брюзгой. Если дед уже таким образом отправлялся на обучение, почему нет? Можно хотя бы попробовать переместиться, недолго думая… ну, или предварительно подумать.
— Второй вариант всё-таки предпочтительнее, — ответил Агнос. — Мне, если честно, ещё очень хотелось бы вылупиться.
Но при всём желании и энтузиазме, я всё же не был безответственным. Слишком многое сейчас было на мне завязано, и за многое я был в ответе. Потому предусмотрительно решил, что начать изучение методики предка нужно с азов. А именно, я собрался попробовать погрузиться в состояние, когда душа ощущает энергетические разломы.
Но надо было хотя бы попробовать научиться входить в это состояние, когда душа была способна самостоятельно путешествовать по разломам, чувствовать все эти энергетические линии, окунаться в них, и следовать по маршруту.
Когда я уже поудобнее расположился, оперевшись на койку, где лежал мой далёкий предок по линии Рароговых, я вдруг услышал какой-то шум и возню.
— Хозяин! Хозяин! — кричали издалека.
— Чего тебе надо, Евпатий? — с неудовольствием поинтересовался я.
— Да, это ж сестра ваша там голосит, — ответил мне домовой, но откуда-то сверху, не решаясь спуститься вниз.
— Что-то срочное? — спросил я строго.
— Судя по тому, что голос уже почти сорвала, что-то важное. Но если вы хотите, чтобы она до конца его сорвала, то и ладно.
— Хорошо, — тяжело вздохнул я. — Сейчас выйду. Не переживай.
— Ну, что «не переживай», — проворчал домовой. — Это вы её не слышите, а мне она спать не даёт.
Домовой потопал прочь. Я огляделся, закрыл дневник, больше похожий на древний фолиант, развернулся и пошёл наверх.
Если уж сестра так настойчиво требует меня, значит, не всё так просто.
Я вышел наружу и понял, что небо уже начало сереть перед рассветом. Погода уже совсем испортилась. В воздухе пахло снегом.
Сестра стояла, слегка дрожа. Но, видимо, не от холода — она могла прогреть себя изнутри, а из-за нервов.
— Витя, я из-за тебя уже очень сильно опаздываю на учебу, — выговаривала мне Ада. — Сам не ходишь, и мне мешаешь!
— Ада, я ни сном, ни духом… — попытался было я возразить.
