Эта книга — последняя в цикле о Герасиме Шестакове, бывшем магистре академии. В новом томе рассказывается о его поисках смысла после трагических событий прошедшей эпопеи. Атмосфера здесь напряженная и угрюмая, как ветер над могилой погибших героев.
Похоже, «Наследник пепла. Книга VII» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Несколько десятков метров до места, где лежал Гордей, дались всем очень нелегко, и это учитывая, что все тут были боевыми магами, привычными к разным превратностям судьбы, а не кисейными барышнями.
Мы с отцом развели небольшой костёр, используя запас дров, которые взяли с прошлой стоянки. И весь народ потянулся к костру, как будто тот стал неким центром нашего маленького мира, словно он обещал безопасность среди общей угрозы. Второй малый костёр развели уже без нашего участия для тех, кто дежурил у входа, чтобы они могли подходить и греться.
— Такое чувство, — проговорил отец, оглядываясь, — что нам нужно ставить дозорных не только снаружи, но и внутри, в глубине пещеры.
— Возможно, и стоило бы это сделать. Вот только я полагаю, никто туда не пойдёт добровольно, даже если мы прикажем, — отозвался Кемизов. — Так что, если хочешь устроить дозор внутри пещеры, придётся тебе идти туда самому.
— Это я уже понял, — хмыкнул отец и повернулся ко мне. — Ты что скажешь? Какие у нас есть варианты?
— Я бы очень хотел ответить, что нам сейчас нужно сняться и уйти в безопасное место, — ответил я.
Кемизов нехотя кивнул. Его примеру последовал и отец. Так мы и решили остаться на какое-то время в этой очень нехорошей пещере, которая буквально отталкивала.
Затем к нам подошёл лекарь.
— Раны у Гордея не очень серьёзные, — сказал он. — Но всё же парень находится в отключке.
— Принято, — сказал Кемизов. — Один неходячий — не страшно. Не переломимся.
Следующие часы прошли в тревожном ожидании неизвестно чего. Нет, понятно, что все ждали окончания снежной бури, но при этом в воздухе буквально висело ожидание чего-то ещё. Чего-то страшного и неминуемого. Я думаю, что каждый себе клялся, что не сможет уснуть в этом месте. И я был согласен: не самое лучшее место для ночёвки.
Кемизов, посидев у огня минут тридцать, не выдержал и принялся осматривать пещеру несмотря на то, что она вызывала у него лишь полное отторжение. Затем он подошёл к нам и сел между мной и отцом.
— Повторяться не буду, — сказал он. — Хотя мог бы ещё миллион раз сказать, как мне здесь не нравится. Но, судя по всему, когда-то это тоже была таверна.
