Автор
Не смотря ни на что, Ива решает не послушаться тетки и приближается к двери комнаты мужа брата. Атмосфера напряженности в доме ощутимо растёт, а независимость девушки встает на первое место перед выбором между собственным сердцем и будущими проблемами со здоровьем.
Два!.. Три!.. Четыре!.. Пять!..
Как там писал Шекспир?
«А если так, будь тоже с ней жесток, коли и жги, и будете вы квиты…»
Теперь мы с Ивой, по ходу, квиты…
Думаю об этом и начинаю понимать, что мой мир, который я строил с таким трудом, начинает разрушаться, словно повреждённый взрывом небоскрёб.
Плевать, что наши головы посыпаны пеплом…
Уже ничего не отмотаешь назад.
Каждый из нас находится на своём месте.
Так почему же меня так яростно кроет от этой мерзкой реальности?
Я хочу почувствовать вкус другой девушки, но вместо этого целую законную супругу.
Ива никогда не была моей.
Не была, потому что не желала. А я не хотел принуждать. Не хотел насильных отношений.
В конце концов у меня тоже есть свои принципы, которым я следую.
Оторвавшись от губ Брагиной, с шумом тяну кислород. Лёгкие разрывает на части от резкого вдоха. Грудь, скованную напряжением, прошивает болезненный укол. Хмурюсь, осознавая, что это конец… Финита ля комедия, господа…
— Женщины созданы для того, чтобы увлекать мужчин в Ад, — верно подмечает Валевский, обнимая свою любовницу.
Ловлю острый, как бритва, взгляд Ивы.
Ревнует? Ибо режет им по-живому до самых костей.
Как бы она ни старалась казаться безразличной, я вижу, как ей тяжело.
Весь этот фарс нам обоим не по душе.
— Ребята, а давайте-ка сфотографируемся на память! — Давид прерывает затянувшуюся паузу, тем самым спасая нас с Иванной от временной немоты…
Я даже испытываю в этом моменте какое-то облегчение, но совсем ненадолго. Ровно до той поры, пока мы не выстраиваемся с друзьями для групповой фотографии.
— Кристиночка, позволишь? — Тимур с Давой окружают Брагину, в то время, как Стас, сукин сын, умудряется преподнести очередной сюрприз — подсовывает мне Иву под свободный бок.
Втянув побольше воздуха, касаюсь рукой её тонкой талии, чуть выше руки Черкасова. Девочка всхлипывает. Чувствую, как её тело пронзает судорога. Меня и самого прошивает ток. В голове что-то замыкает. Тело к телу, и в мозгах — фатальный error…
Все мои установки «против» летят к чертям.
Сохраняя непробиваемый покер-фейс, я устремляю взгляд в объектив фотокамеры и прижимаю Иву к бедру. Горячая волна возбуждения пронзает всё тело. В паху мгновенно возникает ощущение томительной тяжести.
Не справившись с инстинктами, впиваюсь пальцами Иве в бок и как чертов садист наслаждаюсь малым, безумно желая намного большего…
Пусть знает, что я ничего не забыл.
Каждое воспоминание о той проклятой ночи отзывается горячей пульсацией в члене.
