Автор
Не смотря ни на что, Ива решает не послушаться тетки и приближается к двери комнаты мужа брата. Атмосфера напряженности в доме ощутимо растёт, а независимость девушки встает на первое место перед выбором между собственным сердцем и будущими проблемами со здоровьем.
Как забыть его прикосновения, улыбку, взгляд, запах, губы, руки?
Как научиться дышать заново?
Как перестать мучиться от тоски по нему? Как остановить эту пытку?
Как заглушить боль, разрывающую грудь?
Резкий порыв весеннего ветра проникает под халат и пронзает до костей холодом. Я зябко ёжусь. Обхватив себя руками, обвожу взглядом горящие окна массивного корпуса. Только там я могу узнать правду. С помощью тётки смогу облегчить себе жизнь.
Вдохнув поглубже, решительно взбегаю по лестнице, подхожу к входным дверям и ныряю внутрь.
— Доброй ночи, Михаил Борисович, — я стараюсь улыбнуться, но из-за нервного напряжения улыбка выходит натянутой, больше похожей на гримасу.
— Ваня? — мужчина смотрит на меня с недоумением. Его брови слегка приподнимаются. Выгляжу я не лучшим образом — растрёпанная, с опухшими от слёз глазами. Но Михаил Борисович не задаёт лишних вопросов. Он многим обязан моей тётке, в том числе и своей работой здесь.
— Мне к тёте нужно. Срочно, — хриплю я, переминаясь с ноги на ногу.
Охранник кивает:
— Проходи, конечно. Я ей сейчас позвоню, предупрежу, что ты здесь.
— Спасибо!
Почувствовав облегчение на сердце, я бросаюсь к лифтам. Страх постепенно исчезает, уступая место решимости. Я знаю, что должна сделать, и теперь меня ничто не остановит.
Выйдя на нужном этаже, я сворачиваю в родильное отделение и нахожу тётин кабинет. Стучу и сразу же вхожу внутрь.
— Ива? — тётя поднимает глаза и удивленно смотрит на меня. — Что ты здесь делаешь так поздно? Почему ты в халате? Откуда он у тебя?
— Привет, — захлопываю дверь и прижимаюсь спиной к прохладному стеклу.
— В смысле, потом?.. — отставив бумаги на стол, родственница встает с кресла и направляется ко мне. Я делаю шаг навстречу, протягивая ей руку ладонью вверх. На ней всё ещё видны следы засохшей крови. Тетя в шоке отшатывается, её глаза расширяются от страха, как и мои.
— Боже мой, Ваня! Что случилось? Ты ранена?
Вижу, как её начинает трясти.
— Нет-нет! Это не моя кровь, — быстро говорю я, пытаясь её успокоить. — Это кровь… предполагаемого отца моего ребенка.
— Что? — тётка смотрит на меня с ещё большим недоумением. — Откуда она у тебя? Чья это кровь? Ива?
— Максима… — на нервах сглатываю и замолкаю, потому что слёзы снова подступают к горлу, и мне становится трудно говорить.
— Твою мать…
Тётя в ужасе закрывает ладонью рот.
Её серые глаза округляются от шока до размера блюдец.
