Автор
Не смотря ни на что, Ива решает не послушаться тетки и приближается к двери комнаты мужа брата. Атмосфера напряженности в доме ощутимо растёт, а независимость девушки встает на первое место перед выбором между собственным сердцем и будущими проблемами со здоровьем.
Почему он не берет трубку?
Почему?
Зачем оставил мне свой личный номер?
Уверена, он видит, что я звоню.
Злится? Всё ещё на меня злится?
В какой-то момент я мысленно соглашаюсь на все его условия. Может быть, роль содержанки не так уж плоха? Макс, пожалуйста, ответь мне. Ответь…
— Слушаю, — раздавшийся в трубке знакомый голос молнией врезается в уши. Спотыкаюсь на последней ступени и со всей дури приземляюсь коленными чашечками на асфальт. Из груди вырывается истошный сдавленный стон.
«Господи…» — зажимаю ладонью рот, чтобы не издавать лишних звуков.
Глава 2
Ива
— Дочка, тебе помочь? — раздается над головой чей-то голос.
Поднимаю заплаканное лицо и встречаюсь с сочувственным взглядом случайного прохожего.
Мужчина средних лет сразу же порывается оказать мне помощь. Подхватывает под мышки, поднимает с земли и усаживает на близстоящую скамейку.
Я стараюсь не стонать от пульсирующей в коленках боли, поскольку Пожарский всё ещё на связи и мне не хочется, чтобы он считал меня слабой и уязвимой.
— Надо поаккуратнее быть, — обеспокоено ворчит мужчина, рассматривая алое пятно крови, проступившее на джинсовой ткани в области колена. — Что ж вы под ноги не смотрите? Молодежь… Вечно куда-то спешите. Сильно болит?
— Уже получше. Спасибо вам… — прохрипев, густо краснею. Отдышаться не получается. Сердце с удвоенной силой колотит по ребрам и качает кровь.
Бож-ж-же, дай мне сил…
— У тебя две минуты изложить цель звонка, потому что на третьей я выключу телефон, — твердый, как сталь, голос режет барабанные перепонки. Зажмуриваю глаза, ощущая всеми фибрами души холодность и безразличие Максима. — Я прервал совещание, Иванна. Мне казалось, мы всё обсудили месяц назад.
Сглотнув, я делаю резкий вдох. В сердце раскаленная игла вонзается. Нестерпимая волна жара расходится по груди.
— Я хочу вернуть деньги, которые ты передал вместе с моей сумочкой посыльным, — сиплю я, оглушённая собственным взбесившимся пульсом.
— Не стоит. Ты их отработала. Пользуйся, — чеканит Пожарский, раздирая моё измученное сердце пополам.
— Отработала? — недоуменно переспрашиваю, спускаясь с небес на землю.
